vot-tak.tv
clear search form iconsearch icon

«Я живу, а кто-то умер». Бум посмертного донорства в Украине: почему и что не так?

Операция по трансплантации почки. Львов, Украина. Декабрь 2020 года.
Фото: Ирина Заславец

В течение 2020 года в Украине сделали десять операций по пересадке сердца. Это на две трансплантации больше, чем за предыдущие 24 года. Сейчас украинцам за счет государства массово пересаживают органы в операционных своих, а не заграничных больниц. Но проблем по-прежнему хватает: как минимум с жизненно важными лекарствами и квалифицированными кадрами. Объясняем, почему в стране случился бум трансплантологии и что в системе работает не так.

Через три года Украина планирует стать полностью независимой в системе трансплантации органов. Такую цель озвучил министр здравоохранения Максим Степанов. Ее достижение позволит украинцам делать любые операции по пересадке органов внутри страны, а государству – существенно экономить бюджетные деньги.

До этого в Украине пересадка трупных органов проводилась очень редко, так как хирурги опасались преследования правоохранителей, а обществу через СМИ рассказывали страшилки про “черных трансплантологов”.

Люди ищут возможность продать свой орган, а виноваты врачи

До 1999 года трансплантация органов в Украине оставалась без правовой базы. Несмотря на это, операции такого рода проводили и направление активно развивалось. Например, в Запорожье к тому времени успели провести более полутысячи операций по трансплантации почек.

Затем парламент принял закон, регулирующий на бумаге трупные пересадки органов. Вводилась «презумпция несогласия»: чтобы забрать орган у трупа, требовалось разрешение родственников, а получить его быстро почти нереально. Этот и другой нюанс закона по сути заблокировали возможность оперировать, кроме редких случаев, когда пересадку органов проводили между родственниками.

Главная проблема состояла в норме, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение порядка трансплантации органов, рассказывает основательница общественной организации Всеукраинская платформа донорства iDonor Ирина Заслевец:

«Не было четкой дефиниции, что такое порядок трансплантации. Под это нарушение можно было привязать любую запятую, поставленную не в том месте. Например, врач ставит подпись в заключении о смерти мозга в 20:10, а у него рабочий день до 20:00. Все, уже нарушение».

В свое время этим активно пользовались правоохранители, добавляет Ирина. Пожалуй, самая громкая история случилась в 2010 году, когда задержали трех врачей из киевского Института трансплантологии и хирургии имени Шалимова. Им вменяли проведение незаконных трансплантаций в Азербайджане, Косово, Эквадоре и в Украине. Пострадавшими, то есть теми, кто лишился органов, в частности признали граждан России, Украины и Беларуси.

Два года подозреваемые отсидели в СИЗО, после чего их выпустили под залог. В 2013 году дело закрыли по истечении срока давности, но восстановления своего честного имени в суде врачи добиваются до сих пор.

Трансплантация органов в Украине
Заведующий Центром трансплантологии при Львовской клинической больнице, хирург-трансплантолог Максим Овечко во время операции.
Фото: Ирина Заславец

В рамках расследования против «черных трансплантологов» потерпевшие приходили с заявлениями, что они продали свои органы, а виноватыми в этом пытались сделать врачей, утверждает Ирина Заславец. Активистка описывает механизм, которым пользуются люди, желающие продать органы через посредника, на примере Турции.

По ее словам, украинец добровольно едет в эту страну, его селят в хорошую гостиницу и объясняют, кому именно он отдаст свой орган. Дальше он приходит на заседание этической комиссии и убеждает ее членов, что хочет стать донором для человека, с которым состоит в близких отношениях – это обязательное условие. Он подписывает документы и формально дарит орган, так как его продажа запрещена. Затем посредник перечисляет ему деньги.

«Когда он вернется в Украину без органа, правоохранители будут считать, что он пострадал от торговли людьми. Потом появляются истории, что он был в уязвимом состоянии и не знал, куда едет. Такие люди еще и пожизненную компенсацию от государства получали», – резюмирует Заславец.

Дело «черных трансплантологов» вызвало большой резонанс и фактически стало последним предупреждением для остальных врачей, что государство, мягко говоря, не поощряет инициативу спасать людей, пересаживая органы.

Поход на Говерлу, который все изменил

Активистка Ирина Заславец занялась вопросами донорства, потому что ее жизнь не могли спасти в ее же стране. Девушка длительное время боролась с раком и победила болезнь благодаря дорогостоящей операции по пересадке костного мозга в Германии, которую помогла оплатить семья, а не государство.

Разговоры о необходимости решить проблему трансплантации органов привели к принятию очередного закона в 2018 году. Документ позволял украинцу при жизни дать письменное согласие на изъятие органов.

Еще одним важным изменением стало то, что нарушение порядка трансплантации декриминализировали. Конечно, это относится только к тем случаям, когда врач не причинил умышленного вреда здоровью и жизни человека.

Однако и это не дало мгновенного эффекта. Первые операции по пересадке органов от трупных доноров стали делать лишь в конце декабря 2019 года. До этого времени новый закон, как и тот, что был принят в 1999 году, нуждался в доработке.

Поход на Говерлу для решения вопросов по трансплантации
Карпаты, Украина. 28 сентября 2019 года.
Фото: Ирина Заславец / Facebook

Прийти к согласию по многим принципиальным вопросам удалось летом 2019-го, когда Ирина Заславец организовала поход на самую высокую гору Украины – Говерлу. Тогда на вершину поднялись 90 человек, треть из которых – украинцы с донорскими органами, остальные – их родственники, заместитель главы Минздрава, советники министра и врачи. Там обо всем и договорились.

Деньги – двигатель прогресса

Для государства проблема трансплантации органов актуализировалась из-за стабильного роста количества пациентов, нуждающихся в операциях за рубежом. Украина была обязана оплачивать эти трансплантации, если не может провести их внутри страны. Этой опцией желали воспользоваться все больше людей, и, соответственно, на это нужно было выделять все больше денег.

Чаще всего украинцев за бюджетные деньги отправляли в соседнюю Беларусь. В этой стране действует «презумпция согласия», когда после смерти формально не требуется разрешения родственников на изъятие органа.

Пересадка почки в Беларуси стоит $60 тыс., печени – $120 тыс. Эти цены в несколько раз завышены, но за счет потока иностранцев белорусам делают операции по трансплантации органов бесплатно.

Опытом соседней страны вдохновлен украинский хирург-трансплантолог Максим Овечко. В свои 26 лет он только за один год провел десятки операций по пересадке почек. Сейчас он заведующий Центром трансплантологии во Львовской клинической больнице.

Первые трансплантации Максим делал под наставничеством более опытных коллег. Хирург вспоминает, что в самом начале, заходя в операционную, испытывал мандраж, но потом в его действиях выработался автоматизм:

«Когда это пересадка от донора, который умер, счет идет на минуты. Нужно решить множество вопросов, подобрать реципиента, которому подойдет орган, вызвать его иногда с другого конца страны и сохранить донора, чтобы он был стабилен на аппаратах и раньше времени не умер. Нет времени, чтобы настроиться и подумать».

Утвержденные тарифы на операции внутри страны показали, что государство может существенно экономить и помогать большему количеству людей в рамках одного и того же бюджета. Медучреждение, в котором проводят трансплантацию сердца, получает компенсацию около $21,5 тыс., за пересадку почки от живого донора – $11 тыс., от донора-трупа – $14 тыс. Операции по пересадке печени или ее части оценили в $30 тыс. и выше.

«Было одно переживание – главное проснуться»

Одним из тех, кого в срочном порядке вызывали во Львов, был житель Донецкой области Сергей Козачок. Размеры сердца мужчины превышали норму в несколько раз. Сергею повезло оказаться в компании десяти счастливчиков, которым выполнили трансплантацию органа в 2020 году.

Трансплантация органов в Украине
Сергей Козачок вместе с семьей. Фото предоставлено героем

В очереди на сердце от донора мужчина стоял чуть больше месяца. Все это время он вместе с женой снимал квартиру в Киеве возле медицинского центра. Сергей рассказывает, что его операция напоминала блокбастер. Утром 20 ноября ему позвонили и сказали – во Львове есть донор. Спустя 10 минут мужчина стоял на пороге поликлиники, где его ждала бригада врачей:

«Так быстро я еще не ездил в машине скорой помощи и вообще так быстро не ездил на машине. Было одно переживание: главное – проснуться, а все остальное я уже проходил».

Спустя семь часов операция была успешно завершена. Как оказалось, с больным сердцем Сергей мог умереть за считаные часы. Они с супругой решили не рассказывать детям об ухудшении здоровья и соврали, что едут в Киев в командировку.

«На пятый день муж старался быть в таком виде, чтобы показаться детям и дать понять, что не все так плохо, вот он папа. Конечно, мы смягчали эту ситуацию перед ними», – говорит Валерия Козачок.

После операции Валерия написала открытое письмо вдове, согласившейся отдать сердце своего мужа Сергею. По закону семье донора и реципиенту врачи не раскрывают личные данные друг о друге, но Валерия хотела услышать голос вдовы.

Она знала, что женщина была беременна, и хотела как-то ее поддержать. Валерия понимала, что семья донора испытывала состояние шока из-за спонтанной смерти близкого человека, но смогла правильно оценить всю ситуацию. Спустя день жена донора связалась с Валерией и теперь они планируют поддерживать связь.

«Знаете, это можно сравнить с ситуацией, когда вы встречаете человека и понимаете, что он ваш. Это сложно объяснить. Есть ощущение, что это родственная душа, родной тебе человек. Это уже как семья», – утверждает Валерия.

Через 17 дней Сергея Козачка выписали из больницы. Чтобы вернуться к полноценной жизни, ему потребуется не меньше года.

«Я живу, а кто-то умер»

Врач-трансплантолог Максим Овечко объясняет, что операция – не самый сложный этап для хирурга и пациента. По его словам, 70% успеха в трансплантологии зависят от правильного подбора донора и ведения пациента после операции.

Трансплантация органов в Украине
По традиции для умерших доноров устраивают коридор почета, когда везут их в операционную для изъятия органа. Львов, Украина. Декабрь 2020 года.
Фото: Ирина Заславец

Сейчас Сергей Козачок вернулся домой, в Донецкую область. Говорит, что чувствует себя хорошо:

«Сердце, как родное. Единственное, я знаю, что я живу, а кто-то умер для того, чтобы дать мне жизнь, а так никаких психологических моментов нет».

Первые полгода после операции – важнейший этап реабилитации, чтобы орган прижился. Из-за лекарств, подавляющих иммунитет, Сергею рекомендовано избегать контактов с людьми, то есть оставаться в изоляции. Далее иммуносупрессию начнут уменьшать.

Спустя год с момента операции у Сергея восстановится 50% иммунитета. Он сможет заниматься спортом и вести привычный образ жизни, однако определенную дозировку иммунодепрессантов мужчине придется принимать до конца жизни.

Месяц жизни стоит $1400

Месяц жизни Сергея в буквальном смысле стоит $1400. В эту сумму входят три препарата, которые государство должно бесплатно предоставлять пациенту. Сергей пока не работает в полную силу, а Валерия – учитель географии в школе.

На период до 13 января семья купила лекарства за свои деньги. Чиновники в Донецкой области отказали Сергею в предоставлении медикаментов, заявив, что их нет в наличии, а следующий тендер на закупку пройдет только марте.

«На данный момент денег нет, чтобы купить эти препараты, и я уже начинаю немного волноваться, потому что времени остается не так много. Получить лекарства по государственной программе мы пока не можем, хотя должны. Сейчас я прорабатываю варианты, чтобы получить помощь от благотворительных фондов», – описывает свой план Валерия.

Еще один негативный аспект заключается в реакции общества, с которой семья Козачок столкнулась после операции. В 2018 году социология показала, что 63% респондентов поддерживают право человека пожертвовать свои органы или же дать возможность принять решение родственникам.

Максим Овечко
Максим Овечко во время операции по трансплантации органа. Львов, Украина. Декабрь 2020 года.
Фото: Ирина Заславец

Однако процент противников трансплантации органов все еще внушительный. Под публикацией в Facebook с пересказом истории Сергея люди писали комментарии такого характера: а донор точно умер или ему помогли?” или “ради какого-такого царька подняли вертолет, полицию, скорую помощь. Это ж сколько нужно было дать взятку?”.

Новость о появлении донора и необходимости срочной операции застала хирурга, делавшего трансплантацию, в Мариуполе. Чтобы успеть на операцию во Львов врач летел сначала на военном вертолете, а потом на самолете.

Делать пересадку сердца до прошлого года были способны только два хирурга на всю страну. После десяти операций на одного специалиста стало больше.

Украинцам в год необходимо около 6 тыс. трансплантаций

За 2020 год украинские врачи в общей сложности провели чуть более 80операций по трансплантации сердца, печени и почек. В 2021 году этот показатель планируют довести минимум до 250 операций. Но украинцам их требуется гораздо больше, подчеркивает хирург Максим Овечко.

По его словам, каждый год нужно пересаживать три тысячи почек, проводить около двух тысяч трансплантаций печени, около 400–500 операций по пересадке сердца и легких. Максим убежден, что Украина способна выйти на необходимый уровень по операциям в течение 3–4 лет. Однако этого невозможно достичь, если не будет единой для всей Украины базы доноров и реципиентов.

«Когда у нас есть донор, не всегда его органы подходят каким-то пациентам из базы нашей больницы. Нам приходится самим контактировать с другими центрами трансплантации и в ручном режиме подбирать реципиентов. Без автоматизма мы упремся в свой максимум и не сможем двигаться дальше», – прогнозирует Максим Овечко.

Внедрение Единой государственной информационной системы трансплантации несколько раз откладывали. Чиновники обещают, что полноценно запустят ее в 2021 году, хотя процесс создания стартовал еще в декабре 2018-го.

Трансплантация органов в Украине
Снимки хирургов в операционной Центра трансплантологии Львовской клинической больницы. На черно-белом – основоположник современной трансплантологии Томас Старзл. На цветном – хирурги Института Шалимова со своим первым пациентом, которому они пересадили печень от трупного донора.
Фото: Ирина Заславец

Кроме того, проблемой остается ограниченное количество кадров, добавляет хирург Овечко:

«По европейским меркам экспертом в любой хирургической специальности считается человек, который делает не меньше тысячи операций в год. В рамках трансплантации такого показателя достичь сложно. В нашем случае экспертом можно назвать хирурга, который делает ежегодно около 50 операций по трансплантации сердца или больше 100 операций по пересадке почек”.

Пересадку почек могут проводить несколько десятков хирургов. В целом при том небольшом количестве операций, которое есть на данный момент, этого вполне достаточно. Минздрав надеется решить проблему кадров по всем направлениям пересадок органов, договорившись о стажировках украинских врачей за рубежом, где система трансплантации давно работает.

Максим Шилин / Vot Tak TV

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить главное
Популярное