vot-tak.tv
clear search form iconsearch icon

«Дом Gucci»: модный приговор

В новой картине Ридли Скотта – как и в жизни – Маурицио Гуччи (Адам Драйвер) и Патриция Реджиани (Леди Гага) проходят путь от неравного брака к заказному убийству. Фото: Image Capital Pictures / Film Stills / Forum

В прокат вышел «Дом Gucci» – новый и второй за месяц фильм Ридли Скотта с Адамом Драйвером, Леди Гагой, Аль Пачино, Джереми Айронсом, Сальмой Хайек и неузнаваемым Джаредом Лето в ролях. Специально для «Вот Так» Роман Черкасов рассказывает об этой картине, где трагедия падения легендарного дома моды претворяется в фарс.

Бойкая девушка из простой семьи Патриция Реджани (Леди Гага) на вечеринке знакомится со студентом по имени Маурицио Гуччи (Адам Драйвер) – молодым, застенчивым и неотразимо пахнущим деньгами. Немедленно сообразив, что перед ней наследник знаменитой бизнес-империи и такой шанс упустить нельзя, Патриция берет быка за рога и открывает смущенно улыбающемуся золотому мальчику прелести преодоления межклассовых барьеров. Родольфо Гуччи (Джереми Айронс), отец Маурицио и владелец 50% акций компании, категорически против их брака, однако в 70-е бунтующая молодежь не желала следовать советам стариков.

Молодоженов берет под крыло Альдо Гуччи (Аль Пачино), брат Родольфо и владелец других 50% акций компании, давно разочаровавшийся в собственном сыне-идиоте Паоло (Джаред Лето) и возлагающий надежды на племянника. Воспользовавшись этим, хваткая Патриция начинает энергично играть на многочисленных противоречиях внутри семейного предприятия, потому что муж у нее рохля, старики ничего не понимают и только она знает, как будет лучше для компании. Печальный финал многолетней истории дрязг и интриг широко известен – в середине 90-х это было громкое дело.

«Хороший вкус» и злая сатира

Кажется, кинокритики дружно не взлюбили новую работу Ридли Скотта. «Дом Gucci» упрекают в дурновкусии, в отсутствии психологической проработки характеров, в том, что режиссер вместо вдумчивого исследования фэшн-индустрии разворачивает перед зрителем крикливый балаган, да и вообще – о, ужас! – по-настоящему не интересуется ни модой, ни одеждой. Пожалуй, все это более или менее так, только это не недоработки режиссера, а сознательные художественные решения, преследующие определенные цели.

Хрестоматийную историю о распаде семейного клана можно рассказать как эпическую сагу и как трагедию, но Скотт видит в ней скорее материал для сатиры. Падению дома Гуччи сопутствовало немало глупых и мелочно мстительных поступков, совершенных членами семейства и более подходящих для мыльной оперы, нежели для оперы высокой.

Грызня аристократов в первом-втором поколении (иначе говоря, разбогатевшего на «правильных» сумочках мурла), которые ставят друг другу подножки и ради шантажа или мести пишут друг на друга доносы в полицию, пока посторонние и более прагматичные люди по кусочкам прибирают компанию к рукам, – братья Коэн или Скорсезе могли бы сделать из этого отменную комедию. Скотт, конечно, не комедиограф, но и он сохранять серьезное выражение лица отказывается.

Кадр из «Дома Гуччи» с Леди Гагой и Джаредом Лето

Попытка хваткой Патриции Реджиани (Леди Гага) использовать в противостоянии с родственниками бесталанного Паоло Гуччи (Джаред Лето) заканчивается трагедией для семейного бизнеса. Фото: Image Capital Pictures / Film Stills / Forum

Не хочет он серьезно относиться и к феномену моды. Крепкой мужицкой поступью проходит он через неблизкий ему мир стильных дизайнерских решений и люксовых брендов, даже не пытаясь сделать вид, что ему интересно, чем платок Родольфо Гуччи лучше любого другого качественно сделанного платка и чем хорошая новая коллекция Тома Форда отличается от плохой коллекции Паоло Гуччи.

Да ничем: презентации обеих показаны одинаково сатирически. Точнее, ничем, кроме «хорошего вкуса» – эфемерной и неопределимой категории, которую фэшн-индустрия каждый раз волюнтаристски определяет в соответствии с собственной выгодой и использует как инструмент эксплуатации потребительского снобизма и утверждения властных отношений (несчастного Паоло в фильме держат на коротком поводке как раз на основании отсутствия у него «вкуса»).

Обращаясь к теме бизнеса, выстроенного на категории «хорошего вкуса» и активно ей манипулирующего, Ридли Скотт демонстративно использует несвойственный ему вульгарный язык фарса, китча и низовой пародии. Это хулиганское решение радикально десакрализирует пресловутую магию мира моды и может быть прочитано как вполне программное заявление автора о том, что он об этой магии думает и где именно ее видал.

Про сериалы и кино
«Медея»: античная трагедия в современной обработке
13.11.2021 17:19

Чудаки в дорогих костюмах

Режиссер разворачивает перед зрителем двух с половиной часовое повествование на повышенных тонах. Смачные диалоги в колоритных интерьерах, остроумные гэги, череда поп-хитов, маркирующих время действия. Похожие на заправских головорезов представители бахрейнской компании Investcorp, по-детски радующиеся эксклюзивным туфлям.

Сцена секса под оперную арию. Сцена разгона полицией дефиле – тоже под оперную арию, когда в стремительно опустевшем зале остается одна лишь певица с несчастным растерянным лицом. Все это изобретательно придумано и хорошо исполнено: утонченному шику модной индустрии Скотт последовательно противопоставляет свою ироничную вульгарность, мешающую низкое с высоким, а фарс с трагедией.

Этой же задаче подчинены и актерские работы. Утрированно аристократичный Джереми Айронс с тонкими усиками пародирует отчасти сам себя, отчасти Марлона Брандо в «Крестном отце». Играющий говорливого бонвивана Аль Пачино, как и в недавнем «Ирландце», дает выход своей страсти к эксцентрике. Неузнаваемый в гриме Джаред Лето в последние годы алчет актерских подвигов на грани самоотречения и потому кривляется сверх всякой меры – его роль, пожалуй, тут единственная вызывает вопросы: а стоило ли так? Зато Сальма Хайек скупыми средствами и очень смешно играет застенчивую гадалку из телевизора, и, несомненно, у нее здесь лучшая роль второго плана.

Кадр из «Дома Гуччи» с Аль Пачино и Мадалиной Генеа

Альдо Гуччи (Аль Пачино) и Софи Лорен (Мадалина Генеа) выходят из фирменного бутика в одной из сцен «Дома Гуччи». Фото: Image Capital Pictures / Film Stills / Forum

У Адама Драйвера и Леди Гаги актерские задания лежат за пределами фарса. Драйверу нужно, почти не меняя ни мимики, ни интонации, изобразить постепенное превращение в чудовище. Этот номер он отыгрывает с такой невозмутимой лаконичностью, что зритель чуть не до самого финала по инерции ему сочувствует, пока не понимает, что его обвели вокруг пальца.

А образ неистовой леди Макбет-Патриции развивается от простого к сложному – от простой и понятной пробивной девицы к противоречивому сочетанию алчной злодейки и затравленной жертвы. И Леди Гага с этим на удивление неплохо справляется, компенсируя недостаток актерской техники витальностью и отчаянным, в духе жестокого романса (или, может быть, своих музыкальных выступлений), мелодраматизмом.

Про сериалы и кино
«Прошлой ночью в Сохо». Ироничный триллер о девушке в зазеркалье «свингующего Лондона»
27.11.2021 18:58

Фэшн-индустрия – традиционный предмет для критики и разоблачений, в том числе в кино. Но, странное дело, каждое разоблачение как будто романтизирует предмет еще больше, добавляя к светлой стороне шика теневое обаяние порока.

Ридли Скотт идет неожиданным путем: стилистически он отражает великий и ужасный мир моды в кривом зеркале вульгарного фарса, а тематически без остатка редуцирует его к внутрисемейным распрям нескольких дорого одетых чудаков. Фэшн-индустрия у него – это нелепые семейные дрязги, бахрейнские бандюги, телевизионная гадалка в роли психоаналитика, смешной киллер-дилетант и ни капли демонического обаяния.

Пожалуй, с таким категоричным нигилизмом о модной индустрии еще никто не высказывался.

Роман Черкасов для “Вот Так”

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить главное
Популярное