vot-tak.tv
clear search form iconsearch icon

«Сложно представить, что не угрожает конституционному строю РФ». Преподаватели и студенты «Барда» о своем «нежелательном» вузе

Студент Бард-колледжа. Фото: BardCollegeNY / Facebook

Генпрокуратура признала американский Бард-колледж нежелательной организацией. Сотни российских выпускников имеют дипломы этого вуза, многие ездили туда по обмену. СПбГУ и «Бард» сотрудничали с 1997 года. Благодаря партнерству был создан первый в России факультет свободных искусств и наук, основанный на принципах либерального образования.

Теперь эти отношения разорваны из-за того, что российские власти сочли «Бард» организацией, представляющей угрозу конституционному строю РФ. Арсений Веснин спросил у бывших студентов и преподавателей «Барда», чем именно они там занимались и о какой «угрозе» вообще может идти речь.

Новости
Генпрокуратура признала нежелательной организацией Бард-колледж – партнера факультета Кудрина
21.06.2021 19:58

Маша Годованная, режиссер, бывший преподаватель СПбГУ, выпускница Бард-колледжа

Маша Годованная. Фото: LaDIYfest St-Petersburg / Facebook

Как кино- и видеохудожница, в 2009 году я поступила в магистратуру Бард-колледжа (Milton Avery Graduate School of the Arts) и закончила ее в 2012. Бард-колледж – старейший и престижнейший колледж как в США, так и во всем мире, известный своей программой и системой преподавания. Иметь диплом этого колледжа – невероятная честь. СПбГУ сотрудничал с Бард-колледжем начиная с конца 1990-х.

И я всегда была рада за наших российских студенток и студентов, которые могли получить два диплома – Санкт-Петербургского Государственного Университета и Бард-колледжа. Этот двойной диплом открывал большие перспективы для них в жизни – в поиске работы, продолжении образования и т.п. Почему нужно было разрушать это будущее – я не понимаю. Про какую угрозу говорят – не знаю.

В Смольном я учила своих студенток и студентов мыслить широко и свободно, вне границ одной дисциплины (в данном случае – кино- и видеопроизводства), вместе с ними стараясь критически осмыслять то, что происходит вокруг – в искусстве, кино, политике, социуме, в наших жизнях и мире. Я бесконечно признательна тому, что у меня был этот опыт работы и общения с интересными людьми – моими коллегами, студентами, приглашенными преподавателями и т.д.

И если свободомыслящие люди неожиданно сейчас начинают представлять угрозу конституционном строю РФ, то есть бывшие и будущие выпускники и выпускницы СПбГУ, преподаватели, ученые, художницы, которые так или иначе сотрудничали с Бард-колледжем – через Смольный или напрямую, – то мне сложно представить то, что не угрожает конституционному строю РФ с точки зрения Генпрокуратуры.

Нет, я не чувствую себя в опасности из-за того, что сотрудничала с «Бардом» как преподавательница Смольного, и как выпускница его магистерской программы. Бард-колледж – это часть моей личной истории и становления как художницы. И я горжусь этой связью. Это вписано в мое резюме. И там так и останется. Мне сложно оценить происходящие издалека. Остается надеяться, что Минюст отклонит просьбу Генпрокуратуры – ради будущего российских студенток и студентов, которым необходимо обеспечить высокий – мировой – уровень образования на территории России.

Анастасия Штейнерт, выпускница СПбГУ и “Барда”, журналист

Анастасия Штейнерт. Фото из личного архива

Я провела в «Барде» целый семестр и брала курсы по литературе, как и положено студентке образовательной программы «Литература». Я ходила на курсы по академическому письму, изучала творчество Набокова и литературу европейского Ренессанса. Несколько раз ездила в Нью-Йорк и в окрестности Бард-колледжа – там потрясающая природа! Несколько таких путешествий мне, кстати, оплатил сам «Бард».

На самом деле студенты Смольного уже давно боялись, что «Бард» для них закроется. По мере того как у нас в стране нарастала шпиономания и портились отношения с Западом, эти риски становились все более реальными. Да и за сам Смольный все переживают. Каждый год выпускники выдыхают в стиле «фух, успели!».

Смольный, действительно, один из самых либеральных и свободолюбивых факультетов в России. Эти два прилагательных сейчас звучат тут уже почти как ругательства. Понятно, что это совсем не то учебное заведение, студентов которого хочет увидеть и вообще когда-либо увидит «Молодая гвардия Единой России» или организаторы Селигера и Тавриды.

В Бард-колледже есть курсы по русской истории и литературе, но я на них не была. Для большинства студентов и преподавателей «Барда» Россия с ее внешней и внутренней политикой – тема далеко не первостепенная. Я встречала людей, которые даже не слышали про Санкт-Петербург.

Поначалу я переживала, что американцы ко мне будут относиться как-то по-особенному. Но они, кажется, вообще были не в курсе того, что мы граждане «недружественных государств». В общем, для конституционного строя РФ угрозу представляют совсем другие люди – мы все знаем их имена.

Закончить бакалавриат в «нежелательной организации» – это, конечно, сильно. Но я не боюсь. И вы не бойтесь.


Екатерина Кривогорницева, выпускница СПбГУ и “Барда”

Екатерина Кривогорницева. Фото из личного архива

По сути, Бард был продолжением и расширением нашего образования в Смольном (факультет свободных искусств и наук, СПбГУ). У меня было два курса по литературе (детская фэнтези литература и литература эпохи романтизма), курс по гендерным исследованиям, по джазовому вокалу и акустике с точки зрения физики (на последнем дули в бутылку и смотрели, как колеблется соль).

Чем занимались помимо учебы? Волонтерили в соседних городках (мы с подругой помогали на Potluck Dinner, кто-то ездил на ферму возиться с животными), участвовали в концертах, путешествовали, устраивали тусовки. Все как у обычных студентов в любом университете и любой стране мира. И еще много ели в халявной столовой – за счет нежелательной ныне в России организации.

Откуда появилась история про нежелательную организацию, я совершенно не представляю. Единственное, что приходит в голову: это как-то связано с попыткой Смольного выйти из-под крыла СПбГУ, преобразовавшись в частный университет. Видимо, вопрос в риске того, что либеральное образование (что бы это ни значило в глазах непричастных системе liberal arts) станет неподконтрольным.

Если говорить про Россию в “Барде”, то там точно уделялось внимание российской еде – у нас было несколько вечеров готовки блинов. Касательно политики – на моих курсах эта тема вообще не затрагивалась. Максимум – преподаватели просили дать взгляд на ту или иную проблему с точки зрения студента из другой страны (например, касательно социализации девочек и мальчиков в российских школах – чем это похоже на американские и чем от них отличается).

Но теперь, нужно сказать, я слегка поднапряглась. Я стараюсь держаться в стороне от политики, потому что не хочу даже случайно получить на свою голову проблем. Но теперь даже часть моей одежды (мерч из “Барда”) стала поневоле политической, и я, пусть и не на полном серьезе, но все же слегка задумываюсь о том, до какой поры будет безопасно надевать ее в свет.


Дмитрий Дубровский, историк, бывший преподаватель СПбГУ и Бард-колледжа

Дмитрий Дубровский. Фото: личная страница в Facebook

В Бард-колледже я преподавал по обмену осенью 2014 года, когда после “крымской весны” стало для меня понятно, что режим прошел точку невозврата. Я тогда был главой программы по правам человека в Смольном колледже, который еще в конце 1990-х годов подписал договор с Бард-колледжем, который входит в третью сотню лучших университетов мира, в 7% топ-университетов. Основной фишкой Бард-колледжа всегда было “либеральное образование” – не в смысле политического, а в смысле artes liberales и распространение этой модели в мире высшего образования.

Бард-колледж при этом помогал с развитием образовательной программы, активно участвовал в обмене студентами и преподавателями, помогал с литературой. На грант Фонда Гагарина был создан Центр изучения гражданского общества и прав человека.

Осенью 2014-го я тоже попал в этот обмен и там познакомился с преподаванием в США. И впервые прочитал там курс по правам человека в СССР и России, и увидел, что в целом студенты вежливо интересуются Россией и славистика, то есть в основном история культуры и литературы и отчасти история России, там достаточно сильно развита, и студенты оттуда приезжали в СПБГУ по обмену.

Однако уже в 2015 году после ряда драматических событий мой контракт с СПбГУ продлен не был, и с этого времени я не являюсь ни преподавателем Смольного, ни тем более Бард-колледжа, в котором я провел один семестр. Тем не менее, я думаю, что теперь сотрудничество, или тем более преподавание там, будет пониматься – в логике новых поправок к закону о нежелательных организациях – как преследуемое по закону деяние, несмотря на то что все право говорит о том, что не может быть у закона обратной силы.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить главное
Популярное