vot-tak.tv
clear search form iconsearch icon

Ограничим прессу, замотивируем рабочих. Хочет ли молодежь построить СССР 2.0

Рассуждения молодых людей о будущем страны
Молодая пара целуется на Красной площади в Москве. 17 апреля 2021 года.
Молодая пара целуется на Красной площади в Москве. 17 апреля 2021 года.
Фото: Гавриил Григоров / ТАСС / Forum

СССР пропал с карты мира 30 лет назад. За это время в новой России успело вырасти поколение, никогда не жившее при советском строе. Еще через несколько лет именно оно будет управлять страной. «Вот Так» поговорил с представителями российской молодежи, чтобы понять, какой они видят Россию будущего. И могут ли они поддержать возвращение к советским порядкам.

Тимур Шейн, Екатеринбург, 25 лет, коммерческий менеджер

Тимур Шейн

Тимур Шейн. Фото: из личного архива

Если говорить о СССР, что это за страна для тебя? Кто в этой стране жил и насколько эти люди были счастливы или несчастны?

В моем понимании это что-то мифическое, утопическое. У СССР были хорошие стороны — идеи социализма, равенства, бесплатного образования и медицины, но с большими недостатками в виде плановой экономики и каких-то других вещей, которые нельзя применить к реальному миру.

Как я представляю, простому человеку жилось там неплохо, потому что многие его заботы в плане жилья, дальнейшего трудоустройства, образования и карьеры в достаточно большой степени решались государством. Для народа вообще больше плюсов было, потому что он всю подноготную с ВВП страны, с производством и прочими экономическими вопросами не знал, народа это не касалось, это решали в верхах.

Кроме того, если брать интервью людей того периода, у меня сложилось впечатление, что те люди были образованнее, интеллигентнее. Их речь была богаче, от млада до пожилых людей.

Большую роль в СССР играла идеология. Нужна ли России идеология или какая-то общая идея?

В моем понимании, наверное, нужна. Если говорить о России, нынешняя политическая парадигма, которую продвигает власть, слаба с точки зрения идейности и политики, она не сплачивает народ. В целом же национальная идея — это неплохо, у большинства сильных стран она есть и играет не последнюю роль в воспитании национального сознания граждан.

Идеей должно быть что-то, что отвечает современным потребностям людей. Она не должна быть радикальной и оправдывать нарушение прав человека, но должен быть баланс. Где-то, возможно, эта идея и может, скажем, сильно политически давить на определенные области жизни. Например, государство может давить в секторе промышленной экономики. Не то чтобы создавать искусственный спрос — но свои идеи проталкивать.

Если говорить о политике, кто ей должен заниматься? Должна ли она оставаться свободной?

В моем понимании политикой должны заниматься люди, которые этому учатся. Ни для кого не секрет, что третьи лица из числа других государств могут быть заинтересованы продвигать свои интересы через некоторые политические силы, и я говорю о вполне конкретных интересах и примерах.

Я считаю, что этот сектор должен контролироваться службой безопасности страны, но это не должно препятствовать здоровой конкуренции внутри страны.

Если человек вырос и отучился на политтехнологиях, если он хочет предложить свои идеи и может доказать, что эти идеи помогут стране, он должен иметь возможность бороться на политическом поле.

Это похоже на принцип одной партии с несколькими фракциями внутри, так?

Это похоже на Китай. У них одна партия, но внутрипартийная борьба у них жесткая. При этом весь Китай действует в интересах своей страны. Как вариация такой системы — [в будущей России] она возможна.

Я считаю, что полная [политическая] свобода — утопическая идея, и по моему мнению, она ведет к анархии, разрозненности страны вместо объединения, здоровой конкуренции, которая приводит к пользе.

Поговорим про правоохранительные органы. Нужно ли расширять или ограничивать права полицейских, как-то менять их деятельность?

Я не считаю, что полицию России следует на данный момент или в ближайшие годы как-то усиливать. В принципе, у нас свободного оборота оружия нет, криминогенная обстановка хоть одна из высоких в мире, но у нас не сказал бы, что кругом кого-то убивают.

А что касается контртеррористических подразделений, я говорю, что нужно их усиливать. Ближний Восток, Афганистан — вокруг России складываются не самые дружелюбные условия.

Могут ли силовики подавлять права и свободы человека? Например, свободу передвижения, если это обусловлено безопасностью?

Я думаю, что да. Такие полномочия им необходимы, но следует помнить, что там, где власть, там могут быть злоупотребления. Должен быть процесс, который может дать оценку разумности таких мер, и в случае если они будут превышены, то все должны понести строжайшее наказание, возможное на данный момент.

Нужна ли в России будущего сильная армия с большим количеством оружия? Или страна будет обеспечивать свою безопасность другим путем, например дипломатией?

Учитывая большую площадь России, я думаю, она не должна быть громоздкой, как раньше, но возможно, что усиление стоит делать за счет технологий, профессионализма и квалификации кадров. Усиление должно быть качественное, а не количественное.

Должен ли в стране быть армейский культ, пропаганда армии, милитаризм?

Я считаю, что нет, его не должно быть даже в рамках идеи страны, потому что военный — такая же профессия, как строитель, врач, учитель. У нас же нет какой-то учительской идеологии. Пусть она ложится на плечи военных и только, не должно быть милитаристского давления — ни с политической точки зрения, ни с идеологической.

Какой баланс личного и индивидуального должен быть в обществе будущего? Можно ли будет, скажем, «кэнселить» (избегать, бойкотировать) людей за какие-то поступки?

Сложный вопрос, на самом деле. В целом не должно быть такого, что тебя за какую-то индивидуальность начинают порицать и ограничивать в чем-то. Если ты становишься опасен для общества и коллектива, то само общество и коллектив первостепенно должны тебя направить [на правильный путь], а затем уже можно подключать государство, применять юридические практики. Но индивидуальность не должна быть уничтожена. Если ты лучший — будь лучшим, если у тебя есть творческий подход с доказанной эффективностью, то ты должен иметь право его применять.

Насчет «отмены» — я склоняюсь к тому, что не должно быть такого механизма, и считаю, что cancel culture (культура отмены, “новая этика” — практика публичного осуждения кого-либо за правовые, социальные, этические нарушения. – Примеч. ред.) больше вредит, чем несет какой-то пользы.

Я думаю, что такими вопросами должны заниматься правоохранительные органы, вестись расследования уполномоченными ведомствами, а не народными судами. Судилища Линча не должно быть.

Лучше пусть будет усилен правовой аспект, который будет охватывать как можно больше моментов, чтобы все больше вещей четко законом регулировались.

Если говорить об общественных свободах, насколько они нужны в России будущего?

Что касается свободы, то здесь, наверное, стоит говорить об опоре на закон. В целом должны быть реализованы базовые права и свободы человека, не должно быть двойственной интерпретации этих прав.

А что со свободой слова? Нужны ли нам, скажем, иностранные СМИ в России? А “Радио Свобода”?

Когда мы рассуждаем о свободе, неизбежно встает вопрос пропаганды, и не важно — государственной пропаганды или оппозиционной.

Я бы перед тем как давать свободы, ограничил темы, что ли, о которых следует говорить широким массам.

Не должно быть запрета на свободу слова в коллективах, но если мы говорим о средствах массовой информации, ТВ, даже музыке, то должны быть кое-какие ограничения.

Мне сложно придумать механизм, но мне кажется, должен быть пул запрещенных тем, но чтобы это правило распространялось на всех. Эти ограничения нужны были бы для безопасности страны. Ведь под личиной свободы слова можно сказать и сделать многое, что можно назвать неправильным, но конечные цели могут быть другие… Но, еще раз, ограничение должно распространяться и на государство, и на частные предприятия.

Что делать с интернетом? Нужно ли его как-то регулировать? Оставим ли мы, к примеру, закон о «приземлении» IT-гигантов или отменим его?

Здесь, думаю, нет смысла что-то ограничивать. Понятно, что можно создавать надзорные органы — они и сейчас существуют, но эффективность их низкая. Интернет исторически свободный, это нужно оставить, но при этом государство должно отслеживать массовые тенденции.

Противодействие, не знаю на каком уровне, но должно быть. Если происходит романтизация школьных шутингов, то с этим надо бороться. Запретами вряд ли можно помочь, нужно бороться идеологическими какими-то мерами.

Если говорить о внешней политике, с кем Россия будущего должна дружить, с кем враждовать?

Россия должна стараться дружить со всеми, но я бы не стал прогибаться под тех, кто сам не хочет устанавливать контакты и связи. Нужно улучшить отношения с США там, где это возможно, не во вред интересам государства. И с Европой нужно дружить, с кем-то помимо Сербии и Германии.

Нужно также смотреть на Восток. С Китаем мы плотно сотрудничаем, но помимо Китая есть много других стран, которые несправедливо забыты, на них не обращают внимания в силу разности менталитетов. Я думаю, что там большая почва для отношений.

Вот ты говоришь «не во вред интересам». А какие будут интересы во внешней политике у нашего государства будущего?

Известны наши интересы в территориальных спорах — [противостояние] блоку НАТО, действия, опять же, на Ближнем Востоке. То есть, например, Россия действует по приглашению правительства Сирии, и осуждать какие-то действия, мешать — нам это, наверное, не стоит спускать на тормозах.

Я думаю, что Средняя Азия совершенно вероятно будет зоной наших интересов, и там будет столкновение интересов различных стран. Я думаю, что России будущего надо достаточно плотно заниматься этим вопросом, потому что Средняя Азия находится поблизости. Не хотелось бы иметь под боком регионы, которые будут нам вредить.

Как быть с Европой?

В моем понимании начать надо с Америки, потом с Европой налаживать контакт. Дистанцироваться-то не стоит, но и бежать с распростертыми объятиями тоже. Нужно сделать перезагрузку отношений и пытаться строить новые взаимоотношения, но с более разумным дипломатическим подходом. Не говорю, что надо отворачиваться от Европы, надо как-то развиваться, вести диалог.

Как эти отношения перезапустить?

Не знаю, это должно решаться на уровне экономики. Необходимо подобрать какие-то экономические условия для американского капитала. В свое время Китай пожертвовал своей экологией, но позволил разместить американское производство, усилив свою экономику. России следует поступить если не так же, то в каком-то похожем ключе — позволить экономическому промышленному сектору как-то сдвинуть отношения с мертвой точки. В общем, нам нужно создать благоприятные условия для международного бизнеса.

Если подводить итог, Россия будущего — это что за страна? К чему мы все должны стремиться?

Я скажу так: новая Россия, Россия будущего, она должна стремиться исправить ошибки предыдущих поколений, ошибки, допущенные в силу идеологии. Советский Союз имел довольно сильное влияние на общество, но не нужно забывать, что дал СССР хорошего. Это не должен быть полный отказ от прошлого, диаметральный разворот, уничтожение. Все должно быть постепенно, аккуратно, обдуманно. Нужно идти путем реформ.

Анастасия Кошкина, Новокузнецк, 23 года, предприниматель

Анастасия Кошкина

Анастасия Кошкина. Фото: из личного архива

Как ты представляешь жизнь в Советском Союзе? Что это за страна для тебя?

Образ СССР для меня достаточно многогранен. Но у меня небольшая деформация, потому что с самого детства моя мама постоянно рассказывала мне про эту страну: как там все было великолепно и как потом все было продано за джинсы и так далее. Плюс я росла на литературе про пионеров, поэтому у меня есть чувство ложной ностальгии. Такое ощущение, когда ты там никогда не был, но почему-то по этой штуке грустишь.

Хотя я понимаю, что СССР — очень долгая история. Там было много очень-очень плохого и было много очень-очень хорошего. Из хорошего — про пионерское движение. По рассказам я знаю, как там все было круто-классно и как сейчас у нас бездуховно. Я понимаю, что эти ощущения ложные, немного неправильно так думать, но первые мысли о СССР такие.

А если говорить о жизни в СССР, что за люди там жили, чем они занимались, были ли они счастливы?

В отрыве от ностальгических чувств, наверное, это была безнадега. Я понимаю, что нам навязывают через советские фильмы, через книги, что в этой стране жили простые, по-настоящему счастливые люди. Им особо ничего не надо, днем они поработали, вечером шли в клуб по интересам. Но мы же понимаем, что все было не так: была куча проблем и с продуктами, и с работой. Как и сейчас, все хорошие места были заняты, тяжело было пробиться, не было социальных лифтов.

Теперь давай поговорим про будущее. Когда-нибудь нынешние руководители страны умрут. И мы, молодые люди, придем к власти. Будем ли мы устанавливать в России идеологию или общую идею?

Сейчас у нас вроде еще остались следы общей идеологии, вся эта тема про то, что Запад отстой, а мы такие классные, мы — великая Россия и у нас есть скрепы… Не знаю, я не думаю, что нас должна держать идеология.

Чтобы хотелось жить в стране, нужно, чтобы она развивалась, блин! Если в стране комфортно, классно, красиво и приятно, то хочется ее делать еще лучше. Не думаю, что тут нужна какая-то идеология.

Кто в России будущего будет заниматься политикой? Должна ли она оставаться свободной или ее нужно контролировать, установить какие-то барьеры?

Честно, я не знаю. По поводу политики ко мне лучше вообще не лезть, я в ней не разбираюсь… Должна ли политика быть открытой? Наверное, да. Я не знаю… Демократия же…

Некоторые говорят, что политикам нужно специальное образование, другие — что нужно оставить только правильные партии.

У нас много людей у руля, которые не имеют политического образования… Я, честно, совсем не разбираюсь. Наверное, скажу: пусть будет свободная. Пусть приходит кто хочет, только не спортсмены и не актеры, б…!

Окей, если брать правоохранительные органы. Нужно ли расширять или ограничивать их права, как-то менять их деятельность? Может, нам стоит, не знаю, разогнать полицию?

Не, разгонять их не надо. Просто хотелось бы, чтобы полицейских можно было не бояться. В правах они номинально ограничены, а по факту: «Гражданин, документики», — и поехали.

Не знаю, и я не должна знать, каким образом, но хотелось бы, чтобы можно было перестать их бояться, чтобы они представляли собой закон, а не беззаконие. Не говорю, что их должно стать больше, не говорю, что их должно стать меньше.

Неужели тебе не хотелось бы что-то с ними сделать?

Нет, я действительно не знаю, что с ними можно сделать. Уберешь, например, у них палочную систему — они что-то другое придумают. Или вообще ничем не будут заниматься. Не знаю, правда.

Тогда такой вопрос. Смогут ли они как-то ограничить свободу людей в обмен на безопасность? Например, запретить ходить где-либо из-за угрозы террористической атаки? Или выключить интернет из-за угрозы кибератаки?

Смотря что понимать под безопасностью. Если мы считаем, что какие-нибудь ЛГБТ-парады — опасность для умов молодежи и поэтому их нужно палками разгонять, то не хотелось бы так.

Но если говорить о серьезной опасности. Я как человек, в свое время живший в Италии, помню, что, когда была опасность, поступили ложные сообщения о минировании Ватикана и нескольких улиц в Риме, тогда вышли силовики с автоматами, вертолеты летали. Людей в эти зоны не пускали. И понятно было почему. Если речь про пандемию — понятно, почему нельзя выходить из дома. Если это действительно несет угрозу жизни, то людям нужно сидеть дома.

А про интернет?

Это же не угрожает жизни и здоровью, это угрожает частным данным и финансам. Я скорее за то, чтобы профинансировать нормальную защиту. С другой стороны, если это временные ограничения, если опасность существенная, отключение оправданно, если есть возможность, что ошибка в Сбербанке и что у народа уведут деньги, то лучше приостановить обслуживание сервисов.

Поговорим о военных. Нужна ли России будущего гигантская армия?

Сложно сказать. Если посмотреть на Израиль — у них вроде все неплохо, но из-за постоянных военных действий им нужна принудительная армия. Я за то, что армия в любом случае нужна, от этого никуда не деться в ближайшем будущем, но скорее армия контрактная, с хорошими зарплатами.

Стоит ли ее пропагандировать, как-то по-особенному относиться к военным?

Если в должной степени не пропагандировать, если туда не идти за длинным рублем, то в нее будут идти маргинальные люди. А если же будет какой-то кодекс чести, если в обществе будут понимать, что военные — люди уважаемые, что они храбрые, то, наверное, будет лучше.

Я не говорю про ура-патриотизм. Но не на этом зиждется наша страна. Это не про то, что мы готовы дать отпор. Скорее о том, что у нас есть какой-то тыл, защита.

Стоит ли России придерживаться европейского понимания свобод человека? Нужны ли, скажем, свобода слова, свобода передвижения? Может, стоит прикрепить всех к заводам — зато потом мы бы смогли космос колонизировать?

Да нет, я вообще против того, чтобы колонизировать. Мне нравится жить в маленьких городках и странах. И вообще мне кажется, что у нас слишком большая страна.

Я за большие свободы, чем есть сейчас. За свободу высказываться без страха. Считается же, что одна из причин развала СССР — то, что все замалчивалось. А ведь все продолжает кипеть в обществе, это продолжают обсуждать на кухоньках, сейчас в твиттере.

Мне очень не нравится, что нас могут посадить за репост, за рисунок голой девочки. У нас сейчас закон строгий, но хаотично исполняемый, подгоняемый под невнятные рамки, из-за этого могут легко посадить кого угодно.

Нет, хотелось бы больше свобод, и чтобы законы нельзя было интерпретировать двояко.

Так, может, просто отменим плохие законы?

А бывают ли вообще плохие и неплохие законы? Все же можно интерпретировать по-всякому. Для кого-то один закон нормальный, для кого-то нет. Даже закон о том, что домашнее насилие — здорово, кто-то может назвать хорошим.

А закон об иностранных агентах, например? Может, его отменить? Или мы оставим для врагов?

А там же, насколько я знаю, они просто должны ставить плашку о том, что они иноагенты и у них проблемы с финансированием. Ну да, у нас же свобода слова, никого не надо помечать. Я бы эти дурацкие плашки убрала. Но для кого-то это отличный закон, не зря же его ввели.

К слову, о врагах. С кем Россия будущего должна дружить, с кем враждовать?

Я бы вообще не хотела с кем-то враждовать. Всем мир, братья-славяне. Мне при этом не очень нравятся империалистические замашки, желание оттяпать побольше всего. Я бы хотела, чтобы Россия занялась собой, чтобы мы себя поднимали. Не в плане соревнования с другими странами, а чтобы у нас был хороший уровень жизни.

Кто мог бы стать нашим другом?

Это сложный вопрос. Хочется сказать, что страны СНГ и ближайшие братья-славяне. Но, насколько я помню, в нулевых это не очень получилось… Возможно, стоит меньше обращать внимание на какие-то страны типа Венесуэлы. Может быть, нужно больше общаться с крутыми большими странами типа США.

Если подводить итог, какая это должна быть Россия? К чему нам стремиться?

Я бы сказала, что хотела бы перемен в идеологии, в тех традициях, которые сложились в стране и которые активно подпитываются государственной пропагандой. Мне не нравится, что у нас суперпатриархальное общество, что у нас цветет интолерантность. Что у нас какие-то фашистские замашки, мне не нравится.

Хотелось бы, чтобы мы были равны, чтобы была толерантность, чтобы все могли заниматься чем угодно. Не говорю о том, что должны быть перегибы в левую сторону. Просто хочется, чтобы мы относились к тем, кто от нас отличается, как к людям.

Но если честно, я не верю, что после того, как умрет это поколение правителей, начнутся перемены в лучшую сторону. Можно посмотреть на Украину…

Родион Каледин, Белорецк, 24 года, школьный учитель

Родион Каледин

Родион Каледин. Фото: из личного архива

Что ты представляешь, когда люди говорят об СССР? Что это была за страна?

Я, наверное, должен начать с того, что я там никогда не жил, это очевидно. Во-вторых, это меня не особо интересовало. Мне гораздо интереснее то, что происходит сейчас и что будет происходить потом. К истории у меня тоже предвзятое отношение. Историю пишут победители. В одном учебнике будут виноваты одни, в другом — другие. Непонятно, как к этому относиться.

Сколько я разговаривал с родителями, сколько находился на семейных мероприятиях, где друг с другом встречались представители старшего поколения — я не могу вспомнить ни одного человека, который бы отзывался об этом плохо. Все говорили плохо только про девяностые: ни на что не хватало, был бандитизм, работы не было, полки пустые. Про СССР ничего такого не было.

Всех всегда все устраивало. И у меня сложилось мнение, что это такая максимально уютная страна, где все друг другу были рады, и люди думали иначе, и принципы были другие, и нормы морали были выше, чем у людей нашего возраста.

По поводу других социальных структур — медицины, образования и других сферах жизнедеятельности — тоже не могу вспомнить, чтобы кто-то жаловался. Всегда ценилось образование, человек работающий, с мозгами, руками. Всегда были в почете профессии рабочего характера, где человек работал не языком, а руками, мозгами.

Все было в принципе хорошо, за исключением небольших нюансов. И мое старшее поколение, они иногда вспоминают, что инакомыслие было запрещено. Понятное дело, что тоталитарный режим, не дай бог про кого-то пошутишь – за тобой вечером приезжает воронок. И можно по этому поводу Анну Ахматову почитать или Солженицына.

Да, с одной стороны, это было утопическое государство, где всем всего хватало и все друг другу были рады, а с другой стороны, была цензура, хотя она и сейчас есть, просто это все подается под иным соусом.

Но если цензура обеспечивала нормальную жизнь, значит, это не так плохо?

В принципе, цензура — это всегда плохо. Должны соблюдаться нормы морали в СМИ, но цензуры быть не должно. Это сказывается на творчестве, жизни других людей. И я бы не сказал, что какие-то темы должны быть табуированы. Если что-то нормально, то об этом нужно говорить.

Но насколько свободной должна быть политика? Кто будет в ней участвовать?

Должны быть какие-то не нормы морали, а как и в любой профессии… Это все равно профессия. Это не призвание, это обычная работа, просто немного иные обязанности, к которым мы, рабочие люди, не привыкли. Мы не можем представить, какими полномочиями будет наделен, например, президент страны. Пусть импровизированный, но профессиональный отбор должен быть.

Далеко не каждому стоит заниматься политикой. Есть разного рода радикальные националистические взгляды на жизнь у отдельных товарищей, которые могут разрушить строй действующего государства.

Мне кажется, если человек хочет заниматься политикой, избираться в Госдуму или сельсовет, его политическая повестка должна быть прозрачной, четко выраженной, чтобы не было воды, которую мы видим сейчас на выборах.

Естественно, этим всем должен кто-то заниматься свыше, чтобы все понимали, что вот этому человеку стоило бы дать шанс быть избранным, а вот этому нет, потому что у него не то чтоб неправильное представление о государственном строе, а социально опасное. Это не совсем цензура, но все-таки да, особо таких непонятных кадров нужно держать подальше от государственного аппарата.

Но это же опасно. Ведь этот контролирующий орган может сказать, что общественно опасны сейчас, например, сторонники партии «Яблоко», хотя они ничего не нарушили. Насколько оправдан тогда такой механизм?

Я вижу это таким образом. В то же время я понимаю, что это может быть причиной больших проблем. Мы видим это и сейчас. Сколько у нас не допускают сторонников Навального до выборов? Понятное дело, что народ бунтует, спрашивает, почему нет. У нас такое происходит сейчас, и есть люди, которые сидят выше и думают, что вот этого кандидата можно, а этого нельзя. Понятное дело, что это может привести к народным волнениям большим. И зная менталитет нашего народа, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что массовых беспорядков у нас не предвидится из-за того, что кого-то не пустили на те же самые выборы..

Это будет лучший вариант для России будущего?

Я бы хотел, чтобы народ, простой человек, трудящийся, был услышан просто-напросто, вот и все. Если он отстаивает свои взгляды абсолютно спокойно, безобидно, я не думаю, что против него страна должна воевать в лице той же самой полиции, ОМОНа и остальных силовых структур. Потому что то, что мы видели на митингах, — это бесчеловечно.

Все понимают, что никаких сил и протестов никто не собирался производить, но почему-то государство думает, что даже простое мирное шествие в поддержку и высказывание лояльности кандидату на тех же самых выборах — это угроза государственного масштаба. Я так не считаю, так никто не считает ни в моем окружении, ни среди тех людей, с кем я общался.

Хорошо. Давай как раз поговорим про силовые структуры. Нужно ли увеличивать или как-то урезать права полицейских?

Это палка о двух концах. К сожалению, это люди подневольные, Как говорится, солдат — человек свободный, куда ему прикажут, туда он и захочет. Я не хочу этим кичиться, но все же я тоже был причастен к вооруженным силам. Прекрасно понимаю, когда ты связан по рукам и ногам приказами, когда ты давал присягу при офицерах-сослуживцах, то будь добр выполняй приказы.

Я понимаю, что те же самые силовики, которые выходят на акции протеста по всей стране, они в 90% не в восторге от того, что им приказывают делать и что им приходится исполнять на мероприятии.

А в целом нужно ли менять их работу как-то?

Я не знаю, я отвечу очень расплывчато и по-философски. Хотелось бы в первую очередь человека поменять нашего, которого мы все знаем. Мне приходится много работать в школе, и не знаю, мне кажется, что у нас те люди, которые работают в госструктурах, органах — они самые грустные, уставшие и заколебанные всей государственной машиной. Казалось бы, самая престижная работа, работа на государство — врачи, учителя, госслужащие — оказывается самой неблагодарной работой, за которую ты получаешь ничего и мешок дыма в придачу.

Возвращаясь к СССР. Все говорят о том, что профессии врача и учителя всегда пользовались большим спросом. Сейчас, когда мы спрашиваем молодое поколение на уроках в школе, никто не говорит, что хочет быть учителем, врачом, полицейским или военным.

Военными и полицейскими дети быть не хотят, потому что есть то, что мы видим на кадрах с протеста. У детей из-за одного силовика, который повел себя не совсем правильно и не совсем корректно, складывается мнение, что они все такие — дай только волю и они всех пойдут бить, крутить. Мы понимаем, что это не так и по одному человеку делать выводы нельзя.

Хотелось бы просто нормального, спокойного, рабочего и счастливого человека. Если он много работает, если он хорошо выполняет свои обязанности, то он бы получал достойную заработную плату. Чтобы его труд всегда ценился, чтобы врачи, когда мы приходим в больницу, не смотрели бы на нас как на отбросов, которые пришли отнимать их время. Хотелось бы, чтобы работающий человек был замотивирован. А хорошая мотивация — деньги.

То есть если полицейских сделать счастливыми, то ничего другого менять не нужно?

Конечно! Если они будут получать хорошее вознаграждение, если их освободить от волокиты. Понятное дело, если человек видит в квитанции за месяц огромное количество нулей, то он думает, что и работу он должен выполнять на эту сумму. А когда он видит там шиш — понятное дело, что он будет относится к работе не самым лучшим образом. А зачем стараться, если это не воздастся потом?

Могут ли они подавлять права человека и свободы, например свободу передвижения, если это обусловлено безопасностью? Или силовые обоснования не должны препятствовать свободе?

В принципе, почему бы и нет, почему бы нормальная полицейская машина не могла бы вмешиваться в жизнь граждан? Если есть какая-то угроза глобальной, большой катастрофы, то почему бы не перекрыть область или город для блага всех, просто-напросто, чтобы обойтись нулевым количеством жертв. Но только если это грамотно обосновано и донесено для людей, не расплывчатыми формулировками, а чтобы все было по фактам…

Факты можно и придумать.

Да, но в данном случае факты очень легко проверить. Все то, что говорят с экранов телевизоров, легко проверить, зайдя в интернет и прочитав паблики, группы, телеграм-каналы. Прекрасно видишь другую картину.

Я к тому, что силовые органы могут сослаться на некоторые оперативные сообщения. Ты же никак не можешь эти данные проверить.

Вот это не смогу проверить, но, опять же, можно объяснить населению, почему и с какой целью полиция это делает. Если народ будет доверять полиции, то силовики не должны этим пренебрегать и не должны этим пользоваться. Отношения должны строиться на взаимопонимании и взаимоуважении. Если ни та, ни другая сторона друг другу не врет, будет прекрасно.

А если говорить об армии и военных — нужна ли в России будущего сильная армия с большим количеством оружия? Или страна будет обеспечивать свою безопасность другим путем, например дипломатией или экономикой?

В принципе, давно нужно сделать ее полностью контрактной. И своим ученикам я об этом говорю. Все дело в мотивации. Это ведь та же самая профессия, с другими обязанностями и трудностями. Если создать условия, то профессия будет востребована.

Армия, несомненно, нужна, но не в том количестве. Все-таки армия не должна быть срочной. Большая часть армии сейчас состоит из срочников, которые о военном деле за год не узнают. Это как в старом анекдоте: когда я был на гражданке, я крепко спал, потому что знал, что моя армия меня охраняет. Когда отслужил, уже не сплю, потому что знаю, как охраняют.

Зачем в России будущего профессиональная армия?

Хороший вопрос, не знаю. Ну у всех есть, а у нас не будет? Но все же, если зайти издалека, это те же самые рабочие места. Или так: у человека вся семья — военные, он вырос, захотел стать военнослужащим по контракту, офицером. Государство пойдет навстречу и предоставит возможности, обучит его, даст жилье, деньги. Почему бы нет?

Обсудим общественную сферу. Нужны ли России будущего гражданские свободы и права человека? Ведь свободу людей можно ограничить, чтобы страна была эффективной.

В принципе да, свобода должна быть, начиная от передвижения и заканчивая свободой слова. Опять же, если говорим о свободе слова, сейчас в стране все не очень – за любое острое замечание в адрес важной персоны ты можешь быть задержан. Такого не должно быть.

Судить за слова не совсем правильно. Человек может сказать все что угодно, не подумав. Но все-таки должны существовать нормы морали, когда все же что-то говорить не стоит. Можно, но не стоит.

А что со свободой слова? Нужны ли нам, скажем, иностранные СМИ в России? А «Радио Свобода»? Или газета КПРФ?

Очень хотелось бы видеть настоящие издания, независимо какого формата, даже самые простые бумажные газеты. Просто хотелось бы видеть независимые СМИ, которые будут освещать повестку дня так, как они считают нужным. Сейчас, когда включаешь телевизор, когда берешь в руки любую газету, включаешь любую радиостанцию, у них есть различия, но все новости об одном, все проблемы — ток-шоу политического характера, разницы никакой. Почему-то боятся.

Что будем делать с законом об иностранных агентах, нежелательных организациях?

Иностранным агентом сейчас может быть признан любой человек. Я сам не понимаю логики. Мне кажется, это неправильно. Вообще-то мы понимаем, против кого этот закон используют. Так вводится цензура.

Так может его доработать или отменить?

Было бы очень хорошо! Пусть этот закон существует, если он грамотно будет написан, чтобы вопросов не возникало, против кого он направлен и для чего это нужно, пусть — давайте будем применять его к врагам нашей страны, которые у нас могут быть.

Поговорим о врагах. С кем Россия будущего должна дружить, с кем враждовать?

Вообще враждовать ни с кем не стоит. Чтобы нам никогда не говорили о том, что вот какие-то там иностранные граждане пытаются как-то из-за границы раскачать. Мне бы просто хотелось, чтобы отношения наладились с Украиной, чтобы не было недопониманий с США.

Но в принципе, если активно говорят об иностранных агентах и прочих, может и правда, есть лица и нежелательные организации, которые занимаются не совсем правомерными действиями. Может и правда, есть злые американцы?

До сих пор мы с Украиной не можем разобраться, чей в итоге Крым. То его убирают из состава РФ на форме украинских игроков, то он опять появляется у нас. Этот вопрос давно пора урегулировать.

Кто и что должен сделать?

Будем проводить собрания, конференции — все что угодно, чтобы понять, что с этим делать, как страдают украинские граждане, что они могли потерять при переходе Крыма в состав РФ. Просто нужно думать не о том, кому из политиков выгодно, а в первую очередь думать о человеке.

Андрей Аллегров, Екатеринбург, 22, дизайнер

Андрей Аллегров

Андрей Аллегров. Фото: из личного архива

Как ты себе представляешь СССР? Кто в нем жил, как в нем жили, как он был организован?

Там жили коммунисты, все было общее, наверное. Какая-то райская идиллия. Возможно, это чисто пропагандистская история, я же не жил, я же не знаю.

Никто не стремился к чему-то высшему, кроме творческой элиты. У них были либеральные или либерально-демократические мотивы. Элита больше смотрела на запад.

Люди работали. Жили они нормально, возможно. Не то чтобы шиковали, конечно, но как-то всем было всего достаточно. Мужчина идет на работу, куда-то на завод, жена сидит дома. Сходила в магазин, взяла булку по талону. Потом они вместе сидели, смотрели телевизор. Такая идиллия. На фоне дети играют. Какая-то семейная идиллия выстраивается… Опять же, это, наверное, из-за постеров, которые я видел, и фильмам, таким как «Москва слезам не верит».

Как-то талоны не очень вписываются в идиллию.

Талоны? Как посмотреть. Вне зависимости от достатка у тебя всегда есть хлеб, еда, наверное. С этой точки зрения это, может быть, и идиллия. Нет обделенности и разделения, но от этого же не было индивидуальности. Двоякая ситуация, получается.

Теперь поговорим про будущее. Большую роль в СССР играла идеология, как минимум формальную роль. Нужно ли молодым людям в будущем создать какую-то идеологию?

Ну если смотреть на ту идеологию, которая была в СССР… Может, что-то похожее и можно сделать, но не в категорическом ключе, без особых рамок и ограничений. В будущем же будут свободы, либерально-демократические взгляды, открытость и готовность ко всему новому. Может, в идеологии можно прописать, что свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. А еще там можно заложить открытость, дружелюбность, компанейство.

Для чего эта идеология нужна была бы?

Извините, чтобы жить. У нас и сейчас есть установки и общественные порядки. Идеология не в том смысле, что от нее должна быть религиозная фанатичность, а как кодекс порядков.

Перейдем к политике. Кто ей должен заниматься?

Знающие люди, политологи. Люди, которые специально отучились. Потому что в политику должен идти человек с образованием политологическим, чтобы он знал, как управлять и взаимодействовать со структурами. Вот Екатерина Шульман — готовый пример.

Но многие говорят, что политикой занимается так или иначе каждый человек.

Участвовать в политике можно, но если ты идешь на выборы или на какую-то должность, то у тебя должен опыт, знания, понимание процессов работы.

Чтобы с улицы не пришел какой-нибудь человек и не стал бы диктовать законы. А то это больше революцией какой-то попахивает.

В любом случае у кандидатов должна быть общественная поддержка. Если у тебя она есть, то можешь пойти. Если есть образование — то это еще больший плюс.

Нужно ли расширять или урезать права силовиков?

Урезать однозначно. Сейчас их слишком много. И вообще стоит сократить должности, места, отделения. Лучше деньги направить в медицину или в образование. У нас не такая высокая преступность, чтобы содержать столько подразделений.

Но ведь могут сказать, что именно поэтому у нас и невысокая преступность.

В качестве эксперимента можно на один годик сократить и посмотреть, что получится. Получится хаос — обратно увеличим.

Я не знаю всех полномочий полиции, но кажется, что их слишком много. Во-первых, им нужно запретить заниматься произволом, самостоятельно принимать решения. Чтобы они не могли взять, прийти и обыскать квартиру какого-то человека. Должно быть решение суда, должно пройти какое-то время.

И полиция должна быть открытой. Даже в плане зданий. Они должны быть упрощены, стеклянные фасады должны быть. Полицейским так даже будет комфортнее, не будет озлобленности. Потому что сейчас они работают в ужасных условиях, сидят в бетонных стенах с решетками — и непонятно, то ли они кого-то закрыли, то ли их. Начать нужно хотя бы с фасада.

Будет ли у них право ограничивать свободы человека, если это обусловливается безопасностью?

Попросить и предупредить могут, но насильно запирать, скажем, нет. Безопасность — дело каждого. Я, может, не хочу быть в безопасности, я хочу наткнуться на террориста. Человек берет ответственность на себя. Их дело предупредить.

А если говорить об армии и военных? Нужна ли в России будущего сильная армия с большим количеством оружия?

Мне кажется, что нет. Сильная – да, а большая — вряд ли. Вроде достаточно мирное время, да и если что-то делать, сейчас военные могут одну кнопку нажать и разбомбить народ. Плюс международные организации могут вмешиваться. Страна А нападает на страну Б. У страны Б маленькая армия, но много союзников, и все остальные страны спрашивают: “Что за фигня?”

Я считаю, что международные организации должны вмешиваться больше, страна не должна отдельно защищаться. Если появляется злой чувак, то все должны быть против него.

Должен ли в стране быть армейский культ или пропаганда армии в каком-то виде?

Если в России будущего армия будет небольшой, то зачем что-то пропагандировать? Если там действительно будет классно, то все сами захотят пойти. И друзьям покажут, и родственникам расскажут. Но это должно оставаться выбором человека. Нам нужно говорить, что классные люди — врачи, ученые, космонавты. Что-то более прогрессивное, чем стагнационная армия. В армии нет никакого развития. Лучше говорить, что быть врачом или ученым – это прикольно.

Насколько нужны общественные свободы в России будущего?

Все должно быть свободно и открыто. Убивать людей не надо. На этом свобода может закончиться. А остальное — свободное мысли, передвижения, вероисповедания, самоидентичности — она должна быть. Не должно быть никакой дискриминации.

А что со свободой слова? Нужны ли нам, скажем, иностранные СМИ в России? А “Радио Свобода”?

Ограничивать свободу слова нельзя в любом случае. За исключением призывов к убийству людей. Высказывать мнение, точки зрения – да, каждый имеет право, и все такое. Призывать убивать людей, грабить, воровать котят — нет. Это можно ограничить.

Что делать с хейтспичем (языком вражды)?

Негативные сообщения тоже можно ограничивать. Есть же прописанные в законе преступления. В России будущего законы согласовываются с людьми. Они сами выберут, что для них хейтспич, а что нет.

Останутся ли у нас иностранные агенты?

В РФ будущего — нет. Если есть свобода и открытость, то зачем нужны законы об иностранных агентах? Я не могу представить ситуации, чтобы у нас были враги.

А если СМИ будут призывать, например, отдать часть земли Китаю?

— СМИ могут это транслировать, но решать такие вопросы все равно должны власти с людьми, давать право выбора, голоса. Если им нравится идея, может, люди, которые ближе к Китаю живут, ощущают себя жителями Китая — почему нет. Как с Крымом ситуация,. Если люди хотят и поддерживают, то почему бы и нет.

А СМИ… Если не будет резонанса или поддержки, то это смысла никакого не даст. Запропагандировать кого-то отдать часть России Китаю — бред. Кто-то прочитал и подумал, что нужно отдать землю? Это бред, так не будет работать

Можно ли будет в России будущего официально кого-то «закэнселить»? Может, закон такой ввести, что человека, который что-то плохое сказал, мы можем уволить с работы?

Это сложная тема. Не думаю, что должен быть прям официальный запрет. Если этот спич нарушает законодательство, то да, тут может быть ответственность. Если человека обвиняют в изнасиловании, то это должен рассматривать суд и в соответствии с законом принимать решение.

То есть мы не сможем на время расследования отстранить человека со всех постов?

Конечно, нет. Пока не доказано — ты не виновен. Должно быть официальное решение. Можно же закэнселить кого угодно, просто пустив слух, а человек, может быть, и неплохой.

С кем Россия на международной арене будет дружить, а с кем враждовать?

Наша Россия будущего будет дружить со всем миром и воевать с тоталитарными машинами, диктаторами. Будет придерживаться международной повестки. В будущем вряд ли останутся враги, поколение растет добродушное, как мне кажется. Смысла воевать с кем-то не будет.

Если подводить итог, какая это должна быть Россия? К чему нам стремиться?

Опять же, свобода, открытость, внимание к друг другу, толерантность ко всем. И да, меньше поисков несуществующих врагов.

Никита Любимов, Екатеринбург, 22 года, филолог

Никита Любимов

Никита Любимов. Фото: из личного архива

Если говорить о Советском Союзе, что это за страна для тебя?

В моем представлении СССР делится на три этапа. Я эти этапы впитал после филфаковского образования. Первый этап для меня — это приход к власти Ленина. Дальше — период правления Сталина и то что было после него.

СССР можно сравнить с живым существом, которое родилось со светлыми идеями, вдохновляющим порывом. Если бы я жил в тот момент и был бы интеллигенцией, я бы был на стороне Ленина. Потому что звучит это хорошо, попытки реализации в самом начале были. Это не настолько негативно, как это принято воспринимать, но, конечно, революция была кровавой, жестокой, без этого никуда.

Ленин долго не продержался, и с приходом к власти власти Сталина эти идеи извратились. Они стали ширмой. Человек пытался удержать власть, пытался выстроить что-то для себя. А идеология стала декорацией.

Третий этап — после смерти Сталина те, кто был за ним, пытались машину поддерживать. Переходя от одного партийного лидера к другому, система ветшала, разрушалась — и разрушилась.

Если говорить в целом, кто жил в СССР и какая это жизнь была?

Если мы берем жизнь наших родителей, то, я думаю, это все-таки было что-то без негативной коннотации. Это была более-менее если не сказать счастливая, то спокойная жизнь. Это я знаю из рассказов родителей, старшего поколения. До счастья далеко, но это не как в 1984-м. Если же берем поколение постарше, то есть мою бабулю, она 1949 года рождения, то у нее в памяти больше негативных впечатлений.

В самом начале образования советской власти было жесткое деление. Те, у кого уже было все хорошо, не смог с этим смириться, в основном это была интеллигенция, большая масса уехала. Если говорим о простых смертных — у них в основном было все позитивно. Дальше все скатывалось в негатив. Из примеров моей семьи — это раскулачивание, когда отбирали излишки частной собственности. Моя пра-прабабушка, раскулачили ее с Украины на Урал. Что тут позитивного?

После этого падения уровень счастья начал выравниваться. К моменту жизни наших родителей в обществе было спокойно. Ну и потом это спокойствие прервалось развалом СССР. Это была не революция, конечно, но потрясающие страну события.

Когда ты говоришь о спокойствии, что подразумеваешь?

— Мое представление о жизни моих родителей, их детстве, возможно, романтизировано отчасти, но поделюсь, что в моей голове складывается. Во-первых, не было потрясающих страну событий. Во-вторых, была хорошая социальная подушка из идеологии. Обычно идеологию воспринимают как что-то плохое, как инструмент управления людьми. Может, так и есть, так и было, скорее всего, при Сталине. Но после, когда репрессивная машина сбавила обороты, эта идеология превратилась во что-то, что помогает сплотиться людям.

Вот есть пионеры, у них есть общая социальная группа, они выступают друг за друга. Я не помню деталей, были сначала октябрята, потом пионеры. Во время своего взросления государство, общество благодаря идеологии помогает подниматься. Ты не чувствуешь себя брошенным.

Плюс были какие-то социальные программы. Та же моя бабушка — она получила квартиру от предприятия. Была так называемая очередь, куда можно было встать и получить квартиру, просто потому что ты работаешь на предприятии. Это ли не хорошо?

Почему тогда это спокойствие привело к развалу страны?

Мы должны различать спокойствие людей и решения власти. Власть чувствовала, что все потихоньку разваливается. СССР был построена на идеологии, но они понимали, что он превращается просто в социальный инструмент. Если просто носишь крестик на шее, но не молишься и не ходишь в храм, то вряд ли ты верующий. Тут та же ситуация.

То есть решения политического руководства привели к развалу СССР?

Я думаю, да. В моем представлении люди на верхушке не смогли договориться. Я не думаю, что были недовольства, мол, мы плохо живем, давайте выйдем с вилами и изменим все. Однако, может быть, было ощущение усталости. Потому что Ельцина люди все-таки поддержали. Я не думаю, что людей массово подкупали. Люди за ним пошли, значит, несмотря на спокойствие, усталость от режима, который был почти 100 лет, присутствовала.

Поговорим об идеологии. Может, нам в России будущего нужна идеология?

Я думаю, что идеология не нужна. Любая идеология имеет свой цикл жизни. Рождение, плоды, потом все равно смерть. Это как строить государство на религии. Возможно, такие страны существуют, но я не думаю, что мы хотим это видеть. Я не считаю людей в таких государствах счастливыми.

А может, идея какая-то национальная нужна?

Любая национальная идея в моих глазах выглядит как попытка сплотить людей вокруг чего-то искусственного. Вот религия — может, я и верю, и не верю. На какой-то средней позиции, как большинство из нас. А мне бы говорили: нас тут много, и страна на этом построена, все обряды исполняют и танцы пляшут, и если крестик на груди есть, то тебе льготу дадут, ты невольно становишься человеком, который придерживается этого. Хотя сам ты на нейтральной позиции. А что если у тебя противоположная позиция совсем?

Я думаю, что в стране должна быть не идеология, а атмосфера. Такая разряженная идеология. Атмосфера какого-то единения, сплочения. Ты должен жить в государстве, тебе должно быть комфортно, и ты должен хотеть быть частью этого. В этом заключается атмосфера.

А вокруг чего могли бы сплотиться россияне?

Вокруг образования нового государства. В моем представлении многие недовольны тем режимом, который у нас есть сейчас. Я думаю, если власть умрет и появится человек, который скажет, что мы сейчас будем делать конфетку из страны. Этот порыв, идея построения государства из этих руин — это может сплотить людей.

А с другой стороны — нужно ли государство вообще? Когда говорим про Россию будущего, мы не отходим от понятия государства. Но если вспомнить Светова, например их слова, по которым рынок может все решать, это же тоже определенная идея. Я не могу на него ответить, это сложно. Люди и рынок могут все разрешить. Давайте посмотрим на крупные компании по типу Amazon, которым выдают кусок земли в пустыне и которые сами делают свой город. Вот тебе власть без государства.

А с другой стороны, как быть, когда требуется защита. Например, наличие или отсутствие силовиков, медпомощь, когда нет денег? И тут мы понимаем, что какой-то кусочек государства, может не такая разросшаяся жирная машина, но какая-то часть, которая смотрит со стороны и помогает этому рынку не сойти с ума, она должна быть.

Должна ли политика в этом новом государстве быть свободной? Кто ей должен заниматься?

В моем понимании политики ею должен заниматься каждый. Но я не имею в виду, что каждый должен баллотироваться в Думу или идти на должности в администрации. При нормально работающей системе человек занимается политикой, даже когда обращается с проблемой, жалобой, идеей в администрацию района.

Если говорим о политике в широком понимании, о людях, которые в пиджаках сидят и принимают решения, то это должны быть специально обученные люди, которые в этом понимают. Насколько бы сильно я ни хотел бы заняться улучшением жизни людей вокруг, я понимаю, что я в этом не разбираюсь. А люди, которых готовили к этому, они могут смотреть на вещи шире.

Соответственно, выбор тех же депутатов — это нормальная процедура, только баллотироваться должны не спортсменки, экс-директора гимназий, а люди, которые разбираются в том, что они будут делать и что от них будут требовать. В здоровом государстве профессия чиновника не такая привлекательная, как сейчас. Ведь с тебя спросят — и не один человек, не только начальник. Ты будешь ответствен постоянно, это постоянный какой-то стресс.

Поговорим про силовиков. Нужно ли расширять или урезать права полицейских, как-то менять их деятельность?

В моем представлении это просто инструмент. Это должен быть инструмент помощи людям. Прав у них достаточно. Им расширяют полномочия, чтобы они могли позволить себе все, но средний набор, который был у них изначально, — это то, что нужно.

Почему люди выступают в защиту режима? Потому что им заплатят больше, если они будут это делать. Вот будешь ты сидеть следователям в Октябрьском районе Екатеринбурга. Будут приходить к тебе бабули, у которых украли сумку. Будешь сидеть и перебирать бумажки. Эта сфера в такой же жопе, как учителя или врачи, которым нужно заполнить тысячи тонн бумаги, но на пациента, ученика или ограбленного будет минимум времени. Их давит это.

Если на работе ты не заполняешь сотни бумажек, если за эту работу ты получаешь нормальную зарплату, ну не пойдешь ты защищать олигархов. Незачем.

Им нужны достойные условия труда. Не просто больше платить, иначе будем говорить языком олигархов. У людей должны быть человеческие условия труда. Человек должен хотеть тут работать, в этом полицейском пункте, в метро сидеть и людей охранять. Не должно быть как-то влом.

Могут ли эти силовики подавлять права человека и свободы?

Ну здесь, я думаю, что если люди будут видеть эффективность работы правоохранительных органов, то они не будут выступать против серьезных ограничений. Грубо говоря, если им нужно будет отключить интернет, так как было два покушения или две попытки теракта и будет третья, то люди не будут против. Если нужно задержать самолет, потому что есть объективные данные, что он может не долететь, почему нет?

Но при этом есть опасность, как проверить. Как мы убедимся, что силовики задерживают самолет не потому, что там летит глава оппозиционного канала телеграм-канала? А вот для кого-то он террорист. Мы вступаем на скользкую дорогу либо доверия, либо инструмента контроля.

Я думаю, что у них должна быть изначальная возможность так поступать. А дальше — кредит доверия. Если видим, что не те самолеты останавливаются, интернет отключается не тогда, когда нужно, то, естественно, этот кредит доверия исчерпывается — и эти права отбираются.

Нужны ли нам в России будущего военные, насколько много их должно быть?

Во-первых, туда должны идти только контрактники. Не должно быть страха, что никто к ним не придет. Всегда будут люди, которые понимают, что могут сделать карьеру в военной сфере.

Касаемо вооружения. Нужно отменить гонку вооружений, все выставки, которые относятся к этому. Музеи для ознакомления — это нормальная штука, а когда делается все напоказ — это плохо.

Если говорить о ядерном оружии, оно должно остаться, потому что на мировой арене, к сожалению, у кого его больше, тот и сильнее. Нам нужно будет остановить гонку и сказать — у нас просто есть. Совсем уничтожать его не надо, но иметь на всякий случай — почему нет?

Должен ли в стране быть армейский культ, пропаганда армии, милитаризм?

Я думаю, нет. Это должна быть простая работа. Ты знаешь, что у тебя есть достойные условия труда, желание туда пойти, и тебе хорошо за это платят. Вот выбор для человека. Я иду в армию не потому, что мне дадут квартиру, а потому, что я люблю свою родину, государство, я хочу его охранять и я готов за него умереть. Условия достойные — я иду охранять.

Тому же подрастающему поколению мы должны давать знать, что есть учитель, есть врач, а есть солдат, который нас с вами охраняет. Соответственно, ребенок может выбрать. Это должно быть естественно, без принуждения.

Если говорить об общественных свободах, насколько они нужны в России будущего? Скажем, свобода передвижения, самовыражения, свобода слова?

Я считаю, что должна быть свобода слова, свобода мнений.

В парламенте должно быть место для всех — хоть для нацистов, хоть для кого. Мы не должны закрывать рот. Пусть каждый говорит, из-за того, что говорят много людей, есть возможность выбрать.

Если ты не приносишь никому вреда — ради бога. Если твои взгляды не противоречат закону нашей страны, Конституции как минимум, если ты не приносишь никому вреда, называйся как хочешь, собирай людей. Под вредом я понимаю именно что-то физическое. Не вред от пропаганды. Если у тебя идеи убивать, запирать, тогда извините — мы вас закроем. Это неприемлемо.

Есть один пример из США. Там, как ты помнишь, некоторая часть общества борется с Дональдом Трампом. Его в том числе винят в штурме Капитолия 6 января. Как бы мы отнеслись к такому политику в России будущего?

Сложная ситуация. Это был призыв, конечно, но в сознании дедушки это было лишь выступление на митинге. Мол, мы приедем, посидим на полу в Капитолии — и все. Люди же разные бывают. У нас на митинге не бьют витрины, а в той же Америке перед митингами магазины фанерой закрывают стекла. Тут то же самое.

Пусть это будет призыв. Если призыв на демонстрацию мирную, а Россия — это страна, которая отличается мирными протестами, то он может быть. Если это призывы — дедушка произнес пламенную речь, рассчитывая, что люди просто стоят, а люди друг друга покалечили, — тогда надо принимать меры. Понятно, что это не сразу должен быть какой-то запрет. Это должно быть расширенное количество санкций. Сначала предупреждение, даже необязательно со стороны государства. Мы видим, корпорации тому же Трампу заблокировали твиттер. Это же не по решению государства. Это социальное наказание.

Вот о социальном наказании. Можно ли будет, скажем, «кэнселить» людей за какие-то поступки или неприятные слова? Можно ли будет увольнять с работы за обвинения в харассменте? Может, это в законе закрепить?

Люди, конечно, могут выйти на демонстрацию и показать, что как-то поступать нельзя. Касаемо харассмента и прочего — это не должно быть государственным вопросом. Должны быть профсоюзы. Если произошел харассмент — девушка идет в профсоюз, который не будет подконтролен начальству. Профсоюз идет разбираться, говорит начальнику, что это ненормально. Начальника мы имеем не такого, который вечно будет сидеть. Профсоюз может сказать, что человек некомпетентен и действует несоответствующе своему положению. Должно быть что-то поэтапное, что-то, в чем участвует коллектив, группа людей. Профсоюз подходит идеально.

Плюс очень важный момент. Я считаю, что если мы говорим о Российской Федерации, то она и должна быть федерацией, состоять из самостоятельных областей и краев. Если мы приходим к этому, то у каждого самостоятельного региона должна быть возможность создавать свою правовую систему — как в США. Есть общая Конституция, но налоги, запреты и правовые особенности каждый регион вводит сам.

Раз ты заговорил о государственном строе. Что делать с границами, может, что-то еще присоединить, что-то отсоединить?

Мы уже так хорошо присоединили Крым… Я не думаю, что мы должны кого-то присоединять. По поводу отсоединять — хороший вопрос. Я может быть наивный, но мне кажется, что надо провести честный референдум в Крыму, на Кавказе и посмотреть — если им ок, то пусть идут. Если нет — пусть остаются. Я не удивлюсь, если Крым решит остаться. Это должно быть просто честное голосование.

Я говорил со своим другом, который ярый путинист — в смысле, как же, если дать выбор, у нас все остальное отваливается, все национальные республики. Но я не думаю так — а зачем? Если у региона есть самостоятельность, субъектность, он понимает, что в рамках Конституции он может что-то подстраивать, то зачем ему отделяться? Если хорошие условия, ты никуда не убежишь.

С кем Россия будущего из других государств должна дружить, с кем враждовать?

С внешней политикой мне сложно. Даже Шульман говорила, что россияне мало интересуются внешней политикой, им важно то, что происходит в стране.

То, с кем дружить, а с кем враждовать, должны решать те, кто понимают экономическую ситуацию.

Я не особый фанат Востока, но я знаю, что торговые отношения с Востоком у нас самые крепкие. Что я могу сказать тогда?

Отношения в любом случае должны быть нейтральными. Любому государству всегда хочется сделать врага, хочется сказать, что Америка – враг, мы должны сплачиваться против них и так далее. Этого быть не должно. Это лишнее, что-то в сторону идеологии, нам старые грабли с новой ручкой не нужны.

Если подводить итог, какая это должна быть Россия? К чему нам стремиться?

Сейчас ты говоришь «мы», подразумевая нас, которым 20—30 лет. Я думаю, что те самые мы будем восстанавливать то, что сейчас разрушено. Это будет долгий процесс. Пока мы улучшаем существующее, дальше будут наши дети смотреть. Они вырастут в восстанавливающемся государстве, у них будет свой взгляд на то, что нужно сделать. Смогут и мир повидать, и сделать выводы, решить, какой будет курс.

Ты говоришь, надо восстанавливать разрушенное. А какая точка восстановления, до какого момента?

Государство разрушено не во времени, а в системе. У нас по Конституции демократическое государство. Нам нужно восстановить это. У нас должны быть три самостоятельные ветви власти, у нас должна быть федерация. Все, что у нас на бумаге, что существует только в идее, мы должны это восстановить. Мы назвали себя демократическим государством, надо этому соответствовать.

Беседовал Иван Маслов


Социолог Лев Гудков уверен, что российская молодежь сама по себе вряд ли сможет в будущем выстроить демократическое государство. По его словам, молодые люди копируют советские мифы о нормальной жизни у старшего поколения. И это проявляется во всем — от нежелания участвовать в политике до неприязни к Западу.

«Я не сказал бы, что молодежь рвется в Советский Союз. Главное, что отличает ее — отсутствие сопротивления реставрации, путинской ресоветизации. Никакой готовности отстаивать свои права и свободы, в общем, нет… Молодые воспроизводят основные черты жизненных стратегий старшего поколения. Они приспосабливаются, а не меняются», — сказал Гудков.

Полную версию интервью о том, что может произойти, когда молодежь придет во власть, можно почитать здесь.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить главное