«Это будут воспоминания, как после стихийных бедствий или терактов». Врачи России о борьбе с COVID-19

Реальные монологи медиков голосами известных артистов и музыкантов звучат в проекте Гоголь-центра «Истории врачей». Журналистка Катерина Гордеева пообщалась с врачами, чтобы люди смогли понять, каково им сейчас на самом деле: что они чувствуют, чем живут, чего боятся и над чем смеются.

Авторы проекта сообщают, что уже собрали деньги на покупку масок, респираторов, костюмов, халатов, лицевых щитков и бахил для двух больниц Нижегородской области. Теперь объявлен сбор средств для Оренбурской областной клинической инфекционной больницы.

Антон Родионов, кардиолог. Монолог читает актер Алексей Агранович

Когда все кончится, куплю билет и умотаю куда-нибудь. Для меня вообще перемещение по стране, по планете – очень важная часть жизни. В мирной жизни, если раз в неделю не сяду в самолет и не улечу куда-то, неважно по работе или отдохнуть, у меня начнется невроз. Говорят, это ген бродяжничества.

Я по специальности кардиолог, а сейчас, как все – инфекционист. Мы смеемся, конечно, друг над другом, потому что сами понимаете, настоящий инфекционист – тот, кто два года учился этой специальности в ординатуре, а мы все освоили ее за несколько часов в интернете и дальше, как говорится, обучение на производстве. Полноценными инфекционистами нас назвать трудно, да и лечим мы только одно заболевание, причем с переменным успехом.

https://www.facebook.com/gogolcenter/videos/172354157552738/?__xts__[0]=68.ARBR_zP7yTUEUT4ZJCTCBRY4E80SDzFXK2snZ9FSOX-kCLIYlLET91SZbodCBILEP5WqqE7zOMP36CywK-F06KTQeSDVWLPBDl4VIOzaE-rWodbM9nNtSFNqXZqVPUB9609o9ExoMAwzU2lAK0-HpMW43jjZqgasYyQg8eLeE90-XmiEDWnn31SFPV00-XBU8QgVeQ0BJSYH5F8L9r9qI1-sU2swh4_-5mL4WX991_H-bkOd9niUtXZS2IKf9sVoQbz1WWnm0mNTFwUUUPQilHxcjfxTXutvEJj5EJD7ZFgjPmpGD6ghD8dCF9kZdVaTDIHh8vrb9msAT9EM0sTg-dcx7IWFxDAcDwMMgA&__tn__=-R

Все-таки мы, кардиологи, терапевты, понимаем, что такое антибиотики, гормоны, антикоагулянты. Вот коллегам нетаблеточных специальностей – хирургам, лорам, травматологом – им совсем тяжело. Все происходящее далеко от их привычного мироощущения.

Наступила адаптация к жарким и плотным костюмам, научились защитную маску надевать так, чтобы физиономия поменьше страдала, я выучил новое для себя слово «патчи» – такие женские подкладочки на лицо. Оказалось, очень удобно.

Люди, которые идут на смену, легко узнают людей, которые идут со смены, по характерным отпечаткам маски на лбу и синякам на носу. Чувство тревоги за свое здоровье постепенно уходит. В самом начале я порой прислушивался к своим ощущениям: не появляется ли предательский кашель, нет ли каких-то начальных симптомов, но прошел месяц – вроде полет нормальный. Все-таки, занимаясь только ковидными пациентами, мы работам в специальной защите высокого уровня, у нас есть специальные группы, которые контролируют процесс одевания/раздевания. Все уже понимают, что инфекция – это не игрушки. Мне сейчас страшнее за коллег, которые работают с обычными пациентами. Они рискуют больше, потому что у них из защиты только масочка, а что несут на себе пациенты – никто ж не знает.

Ульви Ахмедов, хирург. Монолог читает шоумен Александр Гудков

Когда все кончится, мы будем разделять жизнь на до и после. Я говорю про всех без исключения. Особенно про тех, кто потерял родных и близких, кто тяжело болел сам. Думаю, у тех, кто просто сидел в изоляции, – это тоже врежется в память. Это будут воспоминания, как после стихийных бедствий или терактов. У врачей тоже, но немного иначе. Мы тоже будем разделять свою жизнь на ту, что была до вируса, и ту, что после. Для нас это работа. Мы воспринимаем ее как вызов или испытание.

Я работаю смену в больнице, потом переодеваюсь и иду ночевать в гостиницу. Сейчас ни у кого из нас нет никакого разнообразия в жизни, в том как мы проводим время: смена, сон, сон, смена.

https://www.facebook.com/gogolcenter/videos/3022214927861246/?__xts__[0]=68.ARAhP8kiVLK8mEljNCDFIlr-nt5CPMOcfXiSSoDSQietfZv3kyeUIGc5Yp_udbENwaNYOJIlwcGdkoLIvfikqWthWRVbW9DsM2vSCs4iIVI9pv7-BUVClH5HTn0XSCh6sg-qhNB6KNeXRgQ9Q01DG69DM57VL-u2PFGaWngti8DAKmX7f6AuPK_yjlC0tC8BTAvYtXvemdEH1kOOmPOHuw3u4Ud5NRVlZrr2ViVAuSt7HDvcvjEzpea-kR4OI8bs75Q-AudYxOYcH35M-37ZveZr3Wx0gJd4G89oZ9nvBLNrlLcJfPqjV3qORqM8w8UilhZ3Ym_29iD4Z72YbazOLtHl0XxMWlEjR9g7LA&__tn__=-R

Самое странное для меня теперь – это момент начала рабочего дня, момент входа в больницу. Вроде такое привычное место работы, столько лет сюда заходил, шел по коридорам, здоровался за руку, знаешь всех, тебе знаком каждый угол, а теперь все немного другое. Территория больницы стала каким-то анклавом внутри мирного государства, горячей точкой, где ведутся боевые действия, и я в них участвую: надеваю на себя камуфляж, выполняю боевые задачи.

Семью я не видел около месяца. У меня двое маленьких детей. Сыну год и девять месяцев, дочке всего лишь четыре месяца. Мы с женой решили, что сейчас так нужно – пожить не вместе. Я бы не простил себе, если бы кто-то из них заболел. Я на своем месте. Жена с детьми шлют мне видео, показывают успехи сына. У каждого каждый день новые словечки, какие-то новые навыки появляются. Конечно, я скучаю, но, знаете, эта отдаленность – тоже некое испытание. Вы можете не поверить, но я уверен, что оно укрепляет отношения внутри семье. Мне кажется, одно из самых важных, чему мы научимся во время эпидемии, – быть плечом друг для друга, быть добрее и, может быть, даже отзывчивее. Я сейчас не только про нашу семью говорю, я говорю про всех нас.

Наталья Тимофеевна Игнатова, старшая медсестра. Монолог читает Ирина Старшенбаум, актриса

В первую неделю после того, как нас перепрофилировали в ковидный госпиталь, я похудела на семь с половиной килограмм. Ирония судьбы: сидишь на диетах, что-то придумываешь – не худеется, а тут разом эти килограммы ушли. Поесть мы не успеваем. Смена большая и сил никаких нет. Когда ты уже после смены – только поспать. Устаю очень, если честно. Отекают ноги и поясница сильно болит. Ведь у нас получается вся смена на ногах. Мы, сестры, санитарочки, все время с больными: перевернуть, помыть, ингаляция, инъекция. Ты все время в напряжении, все время в полуизгибе. К концу смены сил уже совсем никаких нет, но не схалтурить, не как-то поберечься не выходит.

https://www.facebook.com/gogolcenter/videos/288724445620926/?__xts__[0]=68.ARBNQrfuI1DozDYsaNRbp-NbDQzob6gGA8ltxkoMuM6La5LPM5UqgZs3byQ7wjTMg58fHvth51AFGBnt0OWo6jikNn_Lt_nTHFnoQgJI7j_tm4_qY7rqaDLd_JVilHYOR2bCdj0Zgs1cquomdpV_FbtrwGWP5LppXs7dw4mf4gB3lIMDG3KaUunyw_PqvupN_Zt237SzINQ0278UhrAbjHetaISBoVCdVJRMjEewrPc6b3aSKmLf1Rz-I9N71FVqgLzQtwVJ-b6I859NSwb1aRYwmYO5oZM35D4qyC2Sj65VZt93csxMMSqw4_DoSZz7rqcdrrqR8wCIxtmS6lPnQXOQRbupK3n117M0oA&__tn__=-R

Больные – беспомощные люди, жалко их, особенно молодых очень жалко. У нас недавно одна женщина умерла: 36 лет, никаких сопутствующих (заболеваний. – Примеч. ред.) – просто сгорела и все. Такая вот эта болезнь. Больным, конечно, бывает и страшно, кто-то отчаивается, но мы на работе не плачем. Это как профессионализм что ли. Если ты в красной зоне, то плакать вообще нельзя. Ты же в очках себе как наплачешь – ничего не увидишь, работать не сможешь, но иногда усталость одолевает. Я для себя это все с войной сравниваю. У нашего поколения никаких особенных испытаний не было. Так что вот это – наша война. Согласны?

Когда все закончится, мечтаю поехать в санаторий на речку. Только не одна, а с мужем и детьми – с семьей. Очень хочется отдохнуть.

МШ / vot-tak.tv

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить главное

Смотрите также

Новости