В войне за Арцах Москва поставила запятую. Карабахский конфликт с точки зрения прав человека

Александр
Подрабинек
Российский журналист
Нагорный Карабах, 16 ноября 2020 года. Российские миротворцы охраняют территорию возле монастыря Дадиванк. Фото: Stanislav Krasilnikov / TASS / Forum

Нынешнее «решение» Карабахской проблемы – это отложенная война. Многие политики и военные могут этому порадоваться: проблема остается в замороженном состоянии и разморозить ее можно будет в любой подходящий для этого момент. Подходящий для политиков и военных.

Люди для государства или государство для людей?

Большинство комментаторов, пишущих о Карабахском конфликте или ему подобных, обязательно упоминают о драматической коллизии в международном праве – противоречии между государственным суверенитетом и правом народов на самоопределение. Это якобы неизбывное противоречие как бы оправдывает бездействие международного сообщества в таких ситуациях. Вроде бы безвыходный юридический тупик; сдаемся и молча наблюдаем, вооружившись поп-корном, биноклями и миротворцами.

Между тем никакого противоречия здесь нет – это просто два принципиально разных подхода к пониманию предназначения государства. Пытаться решить вопрос, опираясь на противоположные точки зрения, действительно невозможно.

Государственники апеллируют к многовековой традиции

Государственники истерично бьют себя в грудь и пафосно заявляют о нерушимости границ, суверенитете и патриотическом долге каждого и всех. Правозащитники (за исключением казенных и прикормленных) напоминают, что источник власти в демократиях – народ. Его воля, выраженная на честных выборах и референдумах, должна определять содержание государственной жизни.

Государственники апеллируют к многовековой традиции и межгосударственным договоренностям, сепаратисты – к свободе и праву людей самим определять свою судьбу. Государственники говорят:

«Нагорный Карабах – законная территория Азербайджана, потому что таковы международно-признанные границы Азербайджана».

И даже ссылаются на такие смешные нормы права, как сталинская конституция и постановления ЦК КПСС. Или на резолюции Совета Безопасности ООН, в котором представлены интересы разных стран, но только не тех, которые добиваются независимости от назойливого суверена. Государственники говорят:

«Мы будем решать вашу судьбу, сообразуясь с нашими государственными интересами и нормами международного права».

Сепаратисты считают, что свобода важнее безопасности государства

Сепаратисты говорят: «Мы живем на этой земле и хотим решать свою судьбу сами. Мы не хотим, чтобы за нас это решали в Баку или Москве, в Нью-Йорке или Ереване. Мы – источник власти. Извольте считаться с нами!»

Государственники считают наивысшей общественной ценностью нерушимость границ и безопасность государства; сепаратисты считают, что свобода важнее. Государственники – люди вчерашнего дня, сепаратисты – завтрашнего. Централизованная государственная власть на нашей планете с трудом, мучительно и с болью, но постепенно передает гражданам функции управления страной.

Через представительскую демократию, через выборы и референдумы, через федерализацию и местное самоуправление. В демократиях этот процесс хоть и со скрипом, но идет. В тираниях государственники стоят насмерть, считая сепаратистов самыми опасными врагами отечества. Когда они сходятся в противостоянии, договориться невозможно. Одни требуют беспрекословного подчинения, другие отказываются жить по навязанным им правилам. И тогда начинается война.

А что будет, если все захотят быть самостоятельными?

Это любимый аргумент государственников обывательского уровня. «Да ведь так каждая деревня захочет быть самостоятельным государством!» – всплескивают они руками, не замечая, какого низкого мнения они придерживаются о государстве, из которого хочет убежать каждая деревня.

Армения, Ереван, беженцы из Нагорного Карабаха возвращаются в Степанакерт. 17 ноября 2020 года. Фото: Alexander Ryumin / TASS / Forum

Теоретически это так – каждая деревня может быть самостоятельным государством. В этом смысл народовластия. Но доводить дело до абсурда удобно в споре, а на практике дураков все-таки не так много. И жители любой деревни, района или региона понимают, с какими трудностями им придется столкнуться при построении собственного государства. Особенно если они оказываются полным анклавом в чужой стране.

Государство – это не щедрый подарок с барского плеча, это трудная работа. Во многих случаях проще добиваться расширения местных прав, федеративного устройства и относительной самостоятельности, чем быть отдельным государством и тратить налоги на оборону, государственный аппарат и зарубежное представительство.

Сепаратизм – движение вынужденное, когда оставаться в родном государстве уже совсем невмоготу.

Империй – все меньше, независимых государств – все больше

Государству отпускать от себя мятежную территорию жалко: меньше населения, меньше налогов, меньше влияния в окружающем мире. Сокращается национальная экономика, рушатся долгосрочные планы. Для тираний это вообще беда – страдает величие страны и сакральность власти, падает авторитет диктатора. Как это от него бегут? Это что же, его не любят? Это недопустимо!

Понять их можно, согласиться нельзя. Да, вы не смогли быть привлекательным государством для всех ваших территорий и кто-то захотел отделиться. Ничего не поделаешь, это право свободных людей – строить свое будущее по собственным проектам. Будете этому мешать – получите очаг постоянной гражданской напряженности, а в перспективе – войну за независимость. Так было в новой истории десятки раз. Империй становилось все меньше, независимых государств – все больше.

В 1800 году в мире было 33 государства, в 1900 – 79, в 2000 – 193

И что же страшного в том, что самостоятельных государств становится больше? Кому от этого ущерб? Кому стало хуже, что Чехословакия в 1993 году мирно разделилась на две страны – Чехию и Словакию? Случилась ли катастрофа от того, что на территории бывшей Югославии люди стали жить в семи самостоятельных государствах, а на территории бывшего СССР – в пятнадцати?

Катастрофы случаются не из-за сепаратизма, а из-за препятствий ему. Как это было в той же Югославии, где коммунистический лидер Слободан Милошевич пытался военной силой принудить народы сожительствовать с Сербией.

Тирасполь, непризнанная Приднестровская Молдавская Республика, 11 мая 2014 года. Заместитель премьер-министра России Дмитрий Рогозин (слева) и президент Приднестровской Народной Республики Евгений Шевчук на параде Победы. Фото: Denisov Vadim / TASS / Forum

Почему люди должны проливать кровь за право жить в самостоятельном государстве? Потому что ослепленным властью вождям хочется быть во главе одной большой и сильной страны? Потому что им плевать, о чем думают и чего хотят людишки, копошащиеся у подножия их власти?

Будем справедливы, независимость вовсе не обязательно приносит освободившимся странам безоблачное счастье. Некоторым приходится тяжело, другие попадают в тиски тирании, третьи становятся легкой добычей агрессивных соседей. Свобода не гарантирует процветания, она тяжела, а иногда и вовсе неподъемна. Но каждый народ имеет право на свободный выбор, какие бы последствия его не ждали. Это будет его выбор и его ответственность.

Международное право легкого поведения

В античные времена рабовладельцы ссылались на нормы права, позволяющие им делать с рабами практически что угодно. Рабы, лишенные всяких гражданских прав, поднимали восстания.

В России помещики-крепостники апеллировали к праву, которое позволяло им продавать и покупать крестьян, разлучать семьи и до смерти пороть провинившихся. Крестьяне, лишенные правовой защиты, периодически устраивали бунты.

В США чернокожие считались ходовым товаром до середины XIX века. Это стало причиной Гражданской войны.

Право не синоним справедливости; оно лишь отражает сложившуюся практику, в большей или меньшей степени учитывая мнения человека с улицы. Сегодняшнее международное право не исключение. Отдавая дань традициям автокартии, оно защищает государственный суверенитет от попыток отдельных групп граждан зажить самостоятельной государственной жизнью.

Это называется нерушимостью границ. Вы хотите отделиться от матери-родины (Чечня, Каталония, Абхазия, Нагорный Карабах и др.) – это посягательство на наши границы и угроза национальной безопасности. Вы нас не любите и хотите уйти? Мы вас за это посадим!

Многолетний тупик Нагорного Карабаха. Как подать на «развод», мечтая о самоопределении

Законы на этот счет просты и незатейливы. В большинстве стран судьба мятежного региона в лучшем случае решается на общенациональном референдуме. Ну понятно, как проголосует страна, из которой кому-то захотелось вырваться! Сидеть и не дергаться! В России вообще запрещено выносить на референдум вопрос о выходе из федерации и изменении границ.

Национальное самоопределение vs целостность государств

Национальные законы лукавы и сиюминутны, а международное право и подавно. В правозащитных конвенциях международное право защищает идею национального самоопределения, в межгосударственных соглашениях – суверенитет и целостность государств. Что хочешь, то и выбирай! Каждый и выбирает, что ему нужнее. В результате – война.

Разумеется, не все нормы права имеют одинаковый вес. Великая хартия вольностей, действующая в Великобритании и по сей день, устанавливает, что «Никто не должен подвергаться аресту и заключению в тюрьму по жалобе женщины, если она жалуется по случаю смерти кого-либо иного, а не своего мужа». 1215 год. Такая забавная по сегодняшним меркам норма закона.

Великая хартия вольностей, подписанная королем Англии Иоанном 15 июня 1215 года. Фото: World History Archive / World history archive / Forum

Сегодня в Великобритании права женщин защищены в полной мере, и вряд ли кому придет в голову ссылаться на ст. 54 Хартии вольностей. Хотя формально она продолжает действовать. Такая же судьба ждет и другие правовые акты, потерявшие смысл и не годные к употреблению. Это касается и той части международного права, которая во вполне феодальных традициях защищает государственный суверенитет в ущерб правам людей, их свободе и независимости.

«Кому – война, а кому – мать родна»

Война выгодна очень многим. Генералы испытывают оружие и оправдывают войной свое безбедное существование. Политики, эксплуатируя патриотизм, приходят к власти и консолидируют общество в борьбе «за правое дело». Часть бизнеса неплохо наживается на военных заказах. Больше всех на войне страдают солдаты и гражданское население. Они погибают, становятся инвалидами, беженцами.

Если бы война была невыгодна всем, ее бы не было. Но она есть, и непотушенный пожар войны ценен тем, что его всегда можно раздуть заново. 30 лет было у Азербайджана и Армении, у Нагорного Карабаха и международного сообщества, чтобы разрешить спор мирным путем. Но кому это было надо? Ни в Армении, ни в Азербайджане политические вожди не стремились к миру, им было нужно только управляемое перемирие.

Провозгласившая свою независимость НКР в 1994 году по результатам войны с Азербайджаном заняла вдобавок к своей территории еще и районы с преобладающим азербайджанским населением. Результат – несколько десятков тысяч азербайджанских беженцев. Как это соотносится с правом Арцаха на самоопределение? Никак.

«Нагорный Карабах – это жемчужина Азербайджана»

Возвращение азербайджанских районов в Нагорном Карабахе стало поводом для последних военных действий. Разумеется, поводом, а не причиной. Азербайджан настаивает на полноправным владением всем Нагорным Карабахом – территорией, населением, ресурсами. Люди, живущие в Нагорном Карабахе, – это собственность азербайджанского государства. Какая еще там независимость?

И это, увы, точка зрения не только потомственного диктатора Ильхама Алиева. В 1992 году тогдашний президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей говорил мне, что Нагорный Карабах – это жемчужина Азербайджана, и его страна никогда не смирится с такой потерей. Он был абсолютно убежден в том, что все живущие в Карабахе, неважно армяне это, курды или азербайджанцы, обязаны быть под юрисдикцией Азербайджана. И это человек, казалось бы, демократических убеждений!

Теперь же, после подписанного 10 ноября соглашения о прекращении огня, в Нагорно-Карабахском конфликте поставлена не точка, а очередная запятая. Прибавилось и игроков: теперь к Баку, Еревану и Москве добавилась Анкара со своими планами освоения Южного Кавказа. Большие и маленькие геополитические игроки будут с азартом решать судьбу жителей небольшого региона в восточной части Армянского нагорья.

Соединенные Штаты Америки тоже самопровозглашенное государство

Проблема Нагорного Карабаха решилась бы просто, признай международное сообщество право на самоопределение неотъемлемым и приоритетным. Вопрос не в том, кому и когда в далекие исторические времена принадлежала эта территория, кто и когда на ней жил. Теперь это не имеет юридического значения. Значение имеет только политическая воля проживающих там людей.

Конечно, во всех таких случаях есть много сопутствующих проблем, таких как возвращение беженцев и учет их прав и интересов, последствия целенаправленного заселения захваченных территорий некоренным населением, проблемы реституции и реабилитации осужденных, обмена пленными и многое другое. Однако все эти трудные вопросы решаемы, они не должны служить непреодолимой преградой на пути народа к самоопределению.

Но нет, международное право двусмысленно молчит, а международное сообщество предпочитает называть сепаратистские территории «самопровозглашенными государствами». А какие государства не самопровозглашенные? Много ли в мире государств, независимость которых провозгласили не они сами, а кто-то со стороны? И можно ли считать такие самопровозглашенные государства юридически ничтожными только потому, что они не соблюли требования международного права по защите целостности и суверенитета своих бывших владетелей?

Может быть отказать в праве на существование Соединенным Штатам Америки, которые получили независимость не по закону, а отвоевав ее у британской короны? Может быть отказать в независимости странам Латинской Америки, завоевавшим в начале XIX века право на самостоятельную государственность в войнах с Испанией? Да мало ли таких примеров! Чем Нагорный Карабах хуже? Тем, что он слабее? Это нормально для XXI века?

40 лет на страже контрреволюции. Как Москва реагировала на попытки смены власти на постсоветском пространстве

Народ, живущий на обозначенной им территории и заявивший на честно проведенном местном референдуме о необходимости самостоятельной государственной жизни, имеет неотъемлемое право на самоопределение. Эта позиция базируется на аксиоме, в основе которой лежит общечеловеческое понимание свободы, представление о народе как источнике власти и понимании того, что государство существует для людей, а не люди для государства.

Александр Подрабинек для Vot Tak TV

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также

Другие материалы